• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:25 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Кое-как заставила себя досмотреть 30 серию. Вот что имею сказать:
Во-первых, все сектанты как-то задремали в последнее время, не сезон у них, что ли...Махадева уже больше месяца не озвучивают, и даже Абхи недавно куда-то пропадал, но всё ж из своей комы благополучно вышел. СПК не стал исключением и тоже затормозился, видать, похолодание рептолоидов давит

Дальше о самом сериале: особо хорошего сказать нечего.
Позабавили энергично дропающие солдатики при виде ямы в земле, [мутное тёмное пятно сверху]



ибо "Опираться можно только на то, что оказывает сопротивление" (с), запомните это, товарищ Шакуни

Также я послушала самого Карну...Даже по построению фраз,то и дело начинающихся с "Мой дядя[джи] говорит, что..." сразу ясно, кто тут раздвоенными копытами натоптал, и что щас перед нами КозоКарна. Это мемемерзко, ребят

+ хотела ещё поместить сюда фоточку "Дхритараштра. Вид сзади", но после того, что он наговорил моей Гандхари, хочу его за дурные яйца на заборе повесить..

Ну лан, вот он - страна должна знать своих уродов хотя бы в спину, чтоб при случае всадить туда то, что под рукой окажется


@темы: СПК

21:18 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Ошибка
(ч. 2)



читать дальше

20:42 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Ошибка


...Врушасена потёр руки перед лицом, пытаясь согреть их своим дыханием. За тонкими стенами бушевала песчаная буря, и от этого казалось, что сотни и тысячи мелких коготочков, когтей и огромных когтищ скребут его убежище снаружи. Свет постепенно слабел и слабел, значит, ресурс генератора близился к нулю, и заправить его будет нечем. Врушасена снова вздохнул и взглянул на наручный браслет-передатчик, кроме многих прочих полезных функций, служивший так же и часами - 0:30. Да где же они, мать вашу?! Кроме того, что всё явно шло не по плану, парень вынужден был признаться себе, что постепенно начинает паниковать, и собственная слабость злила его ещё больше. Он сын одного из величайших воинов и внук самого Бога Солнца! Но сейчас это самое здешнее Солнце закатилось, кругом царит беспросветная ночь, а его маленькую, одиноко стоящую посреди бесплодной пустыни юрту засыпает всё новыми и новыми ливнями поднятого ветром сухого песка...
- Где же они, где? - вот чёрт, кажется, он сказал это вслух. Переброска всегда осуществлялась в 0:00, то ли из-за удобства отсчёта, то ли по другим причинам, а если были какие-то отсрочки или накладки, то это всегда обговаривалось со станцией. Врушасена вновь глянул на часы - 0:45, надо ещё раз попытаться самому связаться с Геей. Он подошёл к пульту управления и, рискуя остаться совсем без света, если энергии не хватит, вновь набрал команду вызова. Ответом была мёртвая тишина, будто все вымерли в космосе кроме него. Свет мигнул и вновь стал тусклее, что делается возле дальней стены, можно было только предполагать и от этого становилось ещё противнее и холоднее на душе, - СТРАХ, он начинает его ощущать... Хотя казалось бы - напротив него округлая арка портала - активируй и вернись домой, что может быть проще? Нет, он не доставит никому такой радости глумиться над ним: струсил, сбежал он - сын самого Карны!...но, была и другая, тайная, причина, по которой он до сих пор не заявился к отцам-командирам со скандалом: дело в том, что он ни разу не запускал портал сам, всегда это делал кто-то другой, и, к тому же, делал не очень часто - всего раз в неделю они отправляли пойманных слегка мутированных зверюшек и получали продовольствие, топливо, медикаменты и прочий необходимый хлам. Они - это кибер Джард, механик Ч`ааг, похожий на комок рыжей шерсти крикливый вуки, застенчивый и механхоличный мутант Храмс с умильной лампообразной головой, Эмарион, покинувший своё племя Остроух, один из многих, надменный и высокомерный, как и все эльфы и командир их небольшой бригады Эдвард Джонс, обычный человек, только опытный очень, больше про этого молчуна сложно было что-то сказать. Всех их заслали на эту умирающую и задыхающуюся в песке планету для того, чтобы собрать кое-какие образцы биологических видов, которые вот-вот погибнут вместе с самой Сандарой. Разумное население эвакуировали около года назад, и остались только испуганные и обречённые комки плоти, носящиеся по мертвеющим барханам. На пути Шааме`еруу`на ничто не остаётся и не выживает. И сейчас эта работа, больше похожая на ссылку, для пятерых из них подошла к концу. Они отправились домой, а он остался здесь дежурным, дожидаться следующей команды. Нет, конечно, он мог бы не оставаться, а вместе со всеми на несколько часов вернуться на Гею, но в этом случае ему пришлось бы долго и мучительно общаться с родственниками, брат Гаутам опять закатил бы истерику...От этой мысли, казалось, у Врушасены встали дыбом все волосы на теле, - не только он один, выходки Гаутама еле терпела вся семья, но терпела, отец так и вообще согласился назначить его первым наследником, типа "он самый праведный из нас, бла-бла-бла..." Вообще казалась, что уже пожилой и уставший Карна мечется между детьми и братьями, слишком часто соглашаясь с последними. "Лишь бы всё не повторилось вновь, я не смогу вас опять потерять, не смогу" - часто говорил он своим детям, когда на дворец, столь похожий на громадную усыпальницу, надвигалась ночь, и вновь оживали призраки и умертвия, неотличимые от живых людей...Или же сами живые были от них неотличимы? А может, они и не живы вовсе, а только тени в мире теней? Всё ж Восстановленность не лучшее состояние, да и помнить свою прошлую жизнь вплоть до смерти - тоже непросто. Самому Врушасене тоже порой являлись призраки в виде дядьёв, обступивших его с копьями, иногда во сне, а иногда даже и наяву. С этим трудно было бороться, всё труднее и труднее, сживаться и смиряться, как остальные он не хотел, потому и убежал, наверное, сюда, от отцовского страха и бессилия, от суицидальной нервозности брата Гаутама, отчётливо сознающего отношение к нему окружающих, от многих и многих драм прочих его братьев... От густой наползающей тьмы, несущей кошмары ему самому...И в первые месяцы казалось, что он сделал абсолютно правильный выбор - весёлая и засушливая планета Сандара - "Солнечный дар", как переводилось её название, полностью удовлетворяла его, более 300 солнечных дней в году, из-за наклона оси её светило - жёлтая звезда Сах`ра почти каждый день достигала зенита, и дарила изумительный ультрафиолет, что ещё может быть прекраснее для светолюбивого и жаропрочного внука Солнечного божества? А если добавить сюда свободу от многочисленных дурацких условностей, в которых жила его семья, бесконечный равнинный простор вокруг, регулярные ночёвки под открытым небом вместе с прочими членами экспедиции, нетрудные задания по поимке всякой живности, схожие по технике с охотой, только без неминуемого убийства в конце, - их доставляли на Гею живьём, через портал, так и вообще, что ещё надо 17-летнему парню?
Но вот только тогда он не был совсем один, в миллионах световых километров от ближайшего разумного существа, ещё не факт, что доброжелательного...Его взгляд снова упал по пустую рамку портала - а если попытаться? Врушасена встал и подошёл к пульту управления: так, вот этот рычажок на себя, а если не этот, если соседний? А если он сейчас всё испортит и не откроет портал, а только отрежет себя на многие недели и месяцы, пока Крайс будет создавать и шифровать новый, укутывая свою червоточину в многочисленные закрученные слои пространства-времени, как паук бабочку? Сколько же лишних мыслей в его голове! А рука, потянувшаяся было к таинственным рычажкам, вспотела и непроизвольно сжалась в кулак. Нет, так рисковать нельзя, он мало что провалит всю экспедицию, так ещё и себя здесь похоронит...
Врушасена вновь посмотрел на часы 1:30...Неужели его кинули здесь умирать? Вновь попытка связаться по голосовой связи, и вновь тишина... Ему не отвечают...Нет, не может быть, нет, они не могли...Если только сами не попали в переплёт похуже его... Переплёт под названием Шааме`еруу`н...Гигантское кристаллическое образование, протяжённостью десятки тысяч световых лет, возможно отчасти разумное, как и многие подобные ему Древние. Дрейфующее в просторах Вселенной и разрезающее собой само пространство-время, говорят, что никто не знает, что происходит там, где он прошёл, ибо любая органическая жизнь гибнет ещё на дальних подступах, посланные роботы разрушаются чуть позже, успев лишь передать в качестве собранных данных какую-то белиберду об атомарном смешении и деструктуризации пространственно-временных осей. После чего с ними обычно терялась связь. Попытки прощупать Тварь радио и иными сигналами прекратились после того, как она стала на них отвечать своим излучением, сгубив на его пути несколько населённых систем. Планеты, что побогаче, окружали себя отражающими щитами, полями, но оказалось, что Гадину привлекают подобные новообразования, она разворачивается и летит проверить, что это там такое ей мешает?
По слухам, так она жрёт, жрёт всё - энергию, органику, жрёт и растёт, а особым лакомством для неё является магия, которая позволит ей многократно усиливать свои способности. Так это или нет, доподлинно установить никто не мог. Одно только знали наверняка: Крайс её боится, сильно боится, как более мелкий Древний, являясь всего лишь едой для своего более крупного и сильного собрата, очень даже лакомым кусочком, нашпигованным и кишащим всякой живностью, содержащим в себе также огромное количество энергии, магической в том числе. Потому-то они и прятались...
1:45, похоже, у них и правда проблемы...
Врушасена сел прямо на пол и почувствовал, что его душу постепенно заполняет отчаяние - а если Шааме`еруу`н учуял их межпространственный туннель? Если вновь заставил Криса вобрать всё в себя и прятаться где-нибудь в районе формирования Полярной звезды...Чёёёрт, нашей каракатице подпалили мясистый хвост... Нервный смешок непроизвольно вылетел из горла, так, взять себя в руки думать о чём-нибудь смешном или хотя бы милом, например о том, как оставшись здесь в одиночестве несколько часов назад и почуяв полную свободу действий, он взял последний работающий гравицикл и в попытке освоить несколько фигур высшего пилотажа, разбил его всмятку о небольшой каменистый участок рядом с их базой. Сам же отделался парочкой ссадин и синяков - спасибо папиной генетике и зачаточному панцирю на теле...Но тогда был день, было светло, и он был уверен, что новая смена вот-вот прибудет и надерёт ему уши за порчу имущества. В этот момент в самом тёмном и дальнем углу, за небольшим металлическим шкафом, послышалось пошкрябывание и шуршание. Что там? Крыса? Жук? В такую погоду как они забрались сюда? В этот момент на стену беззвучно легла длиннопалая лапа...

16:04 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
25.09.2016
Вчера на работе состоялся субботник под девизом - "хто найдёт мусор, тот самый внимательный" (только что не дрались за окурки)))). И у наших бабонек состоялась самая животрепещущая тема, что таки да, гороскоп уже не торт, и ваще Львы таперича енто Раки :facepalm2:

И хотя я с детства интересуюсь всякой непозанной хернёй, но тема астрологии почему-то до сих пор вызывает стабильный баттхёрт. Может, потому, что интересовалась ещё и космосом, и по идее, всё было известно и до NASы, даже куда больше того: по звёздам мы видим их прошлое, т.е. какими они были при царе Дашаратхе ещё, ибо расстояния нехилые и свету надо дотопать, а уж никак не наше будущее....

На сайте, посвящённом этой новости, комментаторы, походу, массово делают куклы вуду всех сотрудников бедной NASы и также массово их сжигают: ещё бы - всю жизнь, оказывается, не так прожили, как дальше жить, не понятно, и лучше бы этим людям чужие головы прикрутили, чем чужие знаки зодиака...Злые дяди из NASы! Не отнимайте у людей их право сосать пустышку, пожалуйста!..:small:




+ посмотрела кинцо "Охотники за привидениями"-2016; и вот что скажу: давным-давно не испытывала такого удовольствия от чего-либо))) Жив Остролист, жив, и иногда даже что-то в ём шевелится! И понравились даже не спецэффекты, а сама тема ТруЪ-феминизма, и это вери гуд :kruto:

26.09.2016 - в воздухе всё отчётливее пахнет кризисом: рядом с моим домом медным тазом накрылся банк, в "Евросети" за Билайн начали брать комиссию, чего отродясь не было + наши доблестные полицаи гоняют старушек, торгующих носками возле подземного перехода...

Воистину Пиздец грядёт!:beg::beg::beg:

21:21 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Глава IX

читать дальше
запись создана: 22.09.2016 в 22:42

21:19 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...

22:48 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
00:00 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
00:19 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
28 серия

Ура, товарищи, свершилось! Наконец-то индусы дорисовали эти чёртовы рогули луки :jump3::dance::jump3:



и да, не могу не поделиться: выражение лица Адхиратхи бесценно, когда его гиперактивный отпрыск-правдоруб припёрся со спасательной миссией в сабху



"К добру или к худу он здесь?"

+ внезапно порадовал Видурыч-Поганый-Рот, задав Мадан Джею (мужику, который в следующей серии будет пытать Адхиратху) вопрос о наличии у того доказательств вины Адхиратхи, а также напомнив припадочному сенапати о его недавнем обмане...Ну хоть что-то адекватное в кои-то веки изрёк, собака...

@темы: СПК

13:46 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
17:33 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Снится мне сегодня заросший кувшинками пруд. Кто именно на нём обитает - этого память моя не сохранила, но вроде Рама (СКР), он же изгнанник. К нему в гости пришли Карна (МБХ-13) и Васиштха (опять-таки СКР), сидят на креслах, расставленным по этим кувшинкам, учтиво кланяются друг другу и мило по-родственному болтают . О чём - не помню. Только одна мысль приходила, что Карна и Рама - родственники в каком-то там - дцатом колене)))

@темы: Маха-сны-кошмарики

12:49 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Глава IV


Шок-контент, материал для взрослых

читать дальше

21:37 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Глава III


...Он с трудом переставлял негнущиеся ноги, стараясь запомнить куда его ведут: поворот, ещё поворот, направо, налево, направо, направо...Но мысли упорно возвращались к тому, как по-глупому его взяли - когда он вляпался в ту кучу зелёной гнили, пытаясь вырваться и выжать из катерка всё, на что тот способен, в отчаянном рывке к свободе Гэб даже на заметил, как одна из прозрачных тварей просто просочилась откуда-то с кормовой части...Видимо, им не преграда ничто в материальном мире. И заметил её уже тогда, когда она стала пристраиваться к его спине. Габриэль, уже не надеясь на спасение, оттолкнул её и забился под панель управления, решив защищаться до последнего. Существо начало его оттуда вытаскивать и оказалось гораздо сильнее, чем можно было ожидать от комка полупрозрачной летучей слизи. В пылу борьбы, когда его настойчиво пытались перевернуть на живот, Габриэль очень неудачно рванулся вперёд, барахтаясь на полу в попытках скинуть с себя противника, и cильно ударился лицом о пластиковый постамент кресла пилота. Из глаз брызнули искры вперемешку со слезами, кажется, в носу что-то хрустнуло. В этот же момент тварь бесчестно воспользовалась его бедственным положением, и Гэб почувствовал разливающееся жжение в области поясницы словно от ядовитого укуса. Мышцы всего тела онемели и начали расслабляться, последним усилием воли он на пару сантиметров приподнял голову и заметил, как в листообразную нижнюю часть создания втягивается некое подобие шипов, как у старинной подушки с иголками. За этим он потерял контроль уже и над мышцами шеи и, к своему стыду, над собственным мочевым пузырём, так как почувствовал, что только что сделал нужное ему дело прямо в штаны. Краем глаза удалось заметить, что к нему приблизилось ещё одно существо, поменьше, и таким же листообразным "низом", как у коллеги, начало быстро-быстро обтирать ему мокрые бёдра и низ живота. От отвращения Габриэль зажмурил глаза. Что ж, способность моргать, дышать, глотать, а также чувствовать и понимать, что происходит, они ему милостиво оставили. Уже неплохо в его положении.

Затем его перевернули на спину, согнув в колене левую ногу, не помещавшуюся из-за конфигурации приборной панели и оставили так лежать на всё время траспортировки. Первый слизень уселся в кресло, вытянув свои коротенькие лапки, и по-видимому, при помощи телекинеза или ещё каких-то своих сверхспособностей заставил катер куском мокрого мыла выскользнуть из цепкого зелёного плена. Они развернулись и полетели. Сюда. Габриэль не мог видеть, куда его доставили, а после вновь приподняли, и его мерзкий водитель в довершении сегодняшних издевательств, кажется, опять-таки своим белёсым крючком на конце тела, разрезал плотную ткань его комбинезона и, немного поколдовав над копчиком, вернул подвижность нижним конечностям. Руки же так и остались безжизненно висеть вдоль тела. Спина и шея понемногу отходят. Но о новом побеге в таком положении нечего даже и думать. Габриэль угрюмо покорился своей судьбе и плёлся под бдительным надзором своего бессменного конвоира Существо, видимо до крайности довольное своим успехом в поимке беглеца, постоянно посвистывало, пощёлкивало, стрекотало и переливчато курлыкало. При других обстоятельствах Гэб согласился бы, что у него выходит даже мелодично и успокаивающе. Но только не теперь, когда будущее его крайне смутно, а настоящее предельно мрачно. Даже присохшую к губам кровь не утрёшь...

Они остановились перед высокими раздвижными дверями, "конвоир" в который уже раз вновь облетел вокруг него и даже как будто бы попытался ободряюще улыбнулся своим подобием псевдолица и задел лапками его плечи, будто похлопал. Геб хотел извернуться и толкнуть его всем корпусом, но так и замер, лишь слегка начав своё движение - в раскрывшихся дверях он увидел свою семью. Жаклин, мать, отец...Отец! Габриэль сразу бросился к нему, забыв обо всём на свете. Бросился на шею, обнял и только тут заметил, что тот стоит. Сам , на своих двоих. От счастья парень едва не бросился ему в ноги. Но Николас, слегка пошатнувшись, удержал сына. Гэб и сам заметил, что излишним проявлением любви может сейчас только навредить - ведь папа держался на костылях, его левая стопа была маленькой и как будто усечённой, неоконченной, а правой до щиколотки не было совсем, но всё же!

Николас тоже расчувствовался, он нежно гладил сына по голове и приговаривал:

- Габриэль, мы испугались за тебя...Почему ты так повёл себя, сынок? Бросился, очертя голову, не зная, куда... Угнал катер, из-за тебя пострадали, - он запнулся, хотев сказать "люди", но вовремя вспомнил, что здесь мало кто относится к их расе, и политкорректно добавил, - многие

Гэб тихо и счастливо плакал, не обращая внимание на то, что за последний час он по крайней мере дважды чуть не погиб, а сейчас самый родной и близкий человек попрекает его каким-то катером:

- Пап, прости, пап...Я не подумал, прости...Они, они не пускали меня к тебе...

На что Николас серьёзно и печально ответил:

- Я был под наркозом в регенерационной камере...Как они могли тебя допустить?... Сынок, думать надо, или спрашивать...У кого-нибудь...

Гэб промолчал, не найдя что ответить, он и правда ни о чём не подумал и ни у кого не спросил. Отец как всегда справедливо журит его. Когда же он научится быть таким же умным, сильным, смелым?...

Тем временем к нему подошла явно огорчённая и озабоченная его поведением мама, видно, что из-за бесчинств сына ей вновь пришлось оторвать от сердца какую-то невероятно интересную и загадочную гадину, "каких больше нигде нет", и сестрица, которая никак не могла скрыть свою ухмылочку - для неё всё случившееся с братом не более, чем забавное приключение.

***


Остаток дня прошёл спокойно: отец ушёл долечиваться - теперь ему вновь должны были распороть наскоро заживлённые культи и нарастить недостающую костно-мышечную ткань обеих стоп. Габриэля же под руки увели теперь уже в их общие семейные апартаменты: три маленькие спальни - ему, сестрице и родителям, просторная общая гостиная, оформленная в старинном стиле с бордовыми напольными коврами, мягкой мебелью и широким деревянным столом в центре, окружённым такими же стульями, и даже архаичная кухонька со всеми удобствами, которой в их семье, конечно же, никто не будет пользоваться - не умеют-с, да и некогда им, твареводкам... При этой мысли в груди у Гэба как-то опустилось и похолодело - он всегда здесь был чужим, был обузой этим вечно занятым людям, он, такой живой и подвижный, но в то же время до крайности нуждающийся в любви и понимании... Санузел - душ, ванная, а главное - вода, а не пар с очистителем, как на их родной планете, где давно уже не осталось естественных и пригодных к использованию запасов этой столько необходимой жидкости, и где люди люди научились синтезировать её искусственный химический аналог, который стоил дорого и потому не был широко доступен. Здесь же лей сколько хочешь, да это прямо праздник! На душе у парня посветлело.

Вечером вернулся полностью отец, полностью восстановленным, без своих костылей, на которых так и не научился передвигаться, к счастью. И они всей семьёй сели пить чай, опять-таки, настоящий, не ту мелкую вонючую смесь, которую они могли себе позволить. Габриэль сыпанул себе листьев прямо в чашку, мотивировав это тем, что хочет покрепче, и с неослабевающим интересом смотрел, как они разбухают и разворачиваются, постепенно оседая на дно. Это не ускользнуло от пронырливой Жаклин, она с обычным своим хихиканием толкнула мать под локоть, и та начала распространяться насчёт ещё одной реликвии, входящей в их напиток - чабреца, конечно же,давно вымершего у них, его свойствах, применении, условиях произрастания и так далее. Гэб, поняв, к чему это делается, оторвал взгляд от чашки и начал прихлёбывать с деланным равнодушием. "Кажется, во мне заговорили её гены...Не дождётесь!", - думал он, стараясь вызвать в себе обычное раздражение. Но почему-то в этот раз получалось плохо...

***


Поздней же ночью, когда все разошлись по своим комнатам, до Габриэля долетели обрывки ругани из родительской спальни, - кажется, их всегда такой спокойный и выдержанный отец разошёлся ни на шутку:

- Как ты могла его оставить в таком состоянии, одного?! Почему ты ничего ему не объяснила? Не нашла времени?! Тебе всегда любое зверьё было дороже собственного ребёнка! Он чуть не погиб сегодня! Он твой сын, чёрт подери!...

А она, - и это как-то неожиданно сильно уязвило Гэба, - она не ругалась в ответ и даже не оправдывалась, - она просто плакала. Гарбриэль лежал под одеялом и слушал её всхлипы, почему-то ему самому хотелось заплакать, в уголках глаз предательски защипало...

***


На следующий день до крайности измотанный вчерашними событиями Габриэль проснулся поздно, уже к обеду. По дороге в ванную наткнулся на одиноко сидящую в гостиной Жаклин, - остальные уже разошлись по своим делам. Она немедленно вскочила с дивана и заверещала, чтобы брат немедленно надел на руку браслет-передатчик, по которому он сможет связаться с родителями, если ему в голову опять придёт какая-нибудь дурь. Гэб хотел было послать её куда подальше, вместе с её следящим устройством, но сестрица ультимативно заявила, что если он сейчас же не подчинится, она пойдёт и расскажет всё их отцу, а тот уж не посмотрит на возраст и хорошенько выдерет своего сынулю как сидорова козла! Преодолевая отвращение, Гэб нехотя протянул ей свою правую руку и плотный ремешок накрепко обвил его руку, прижался к коже и будто даже вцепился в неё мёртвой хваткой. Теперь уже даже захочешь - не сдерёшь, и о его местонахождении всегда будут знать, может, только мама с папой, а может, и на контрольной рубке станции...
Удовлетворённая сестрица ушла, пожелав ему на прощание хорошего дня, ага, под колпаком - лучшее начало, хотел съехидничать он, но сдержался, - сарказма она всё равно не поймёт. Гэб вошёл в ванную и перед тем, как встать под душ, машинально заглянул в зеркало, и что-то его задержало - нос, его нос. Сегодня он был абсолютно нормальным, обычной формы и белым, странно, может, вчера в ратном пылу ему только показалось, что перегородка хрустнула? Да и по ощущениям был перелом, опухоль, хлестала кровища...Хотя с другой стороны, если так, как он дышал будучи обездвиженным, и почему всё так быстро зажило, и никто как будто ничего не заметил? Или на него навели морок, галлюцинацию, чтобы ловчее скрутить? Гэба неприятно передёрнуло, уж лучше бы сломал, чем ходить с промытыми мозгами...

Выйдя из ванной, Габриэль осмотрелся, и, удостоверившись, что он остался один-одинёшенек, не нашёл ничего лучше, как попытаться сделать повторную вылазку во внешний мир. Новых проблем с постовыми он теперь не боялся, так как ещё вчера им пришли официальные извинения от здешней Службы Безопасности, за излишнее служебное рвение и превышение должностных полномочий одним из их слишком ретивых сотрудников. Отец, в свою очередь долго извинялся и объяснялся за угнанный его сыном катер, обещал возместить все убытки, и что такого больше никогда не повторится, бросая в тоже время нестерпимо выразительные взгляды на Гэба, так, что тот горел до кончиков волос, из-за того, что по его вине любимому родителю приходится так унижаться.

Высунувшись за дверь, Габриэль осмотрелся и удовлетворёно отметил про себя, что здесь ему нравится гораздо больше - даже в разгар рабочего дня здесь никто не шныряет, им досталась не какая-нибудь проходная, а добротный и тихий жилой отсек, пустой коридор с длинными рядами звукоизолированных дверей по обе стороны. Сейчас они все были заперты, их обитатели, должно быть, сейчас все на работе. Ещё одной приятной неожиданностью оказалось то, что впаренный ему браслет с маячком оказался также по совместительству магнитным ключом к их жилищу. Значит, теперь Гэб может в любое время приходить и уходить. Что ещё надо подростку? И, довольный таким началом парень, от нечего делать вновь пошёл бродить по станции.

Теперь уже он не шарахался в ужасе от каждого нового силуэта, а наоборот с интересом рассматривал представителей незнакомых ему видов - стайка гуманоидов с зеленоватыми жёсткими гребнями на затылке, непонятное нечто, похожее на огромную сухопутную кожистую губку с плавниками и крыльями по боками, пыжится взлететь или просто непонятно, что делает, ещё один круглый "носач" или это опять вчерашний? Гэб так увлёкся составлением догадок о каждом встречном и поперечном, что не заметил, как едва не столкнулся с одиноко стоящей у стены девушкой, почти ещё даже девочкой, чуть помладше его, - небольшого роста, миниатюрная шатенка с прекрасными и загадочными голубыми глазами. Интересное сочетание, подумал он и поймал себя на том, что в упор рассматривает прекрасную незнакомку, как диковинного зверя в ксенопарке:

- Извините, - смущенно пробормотал Гэб и опустил глаза в пол. Он всегда терялся и мямлил в присутствии симпатичных ему девушек, зато был неизменно груб и резок в адрес неприятных. Посему неудивительно, что до сих пор сохранял девственную чистоту и невинность. За что клял, ненавидел и презирал самого себя.

Но сейчас ему крупно повезло - любезная девушка заговорила сама, видно было, что она искренне рада познакомиться с кем-то одного с нею вида, возраста и нужного пола, - непростая задача в условиях здешней биологической "пестроты":

- Ничего, вы просто увлеклись, это место гипнотизирует и не отпускает...Вы недавно здесь, так?

Гэбу пришлось признаться, что да, они прибыли только вчера и он пока здесь ничего толком не видел. О своём вчерашнем "крутом героизме" парень пока решил умолчать, мало ли что, вдруг она просто посмеётся над его дикостью и неотёсанностью.

Следующие несколько дней были, наверное, самыми лучшими в жизни Габриэля.

Лиз, так звали его новую подружку, была такой же беженкой, как и он. Её отец, командир Внешнего Военного Флота, допустил несколько серьёзных ошибок в ходе выполнения миссии.Проще говоря, недостаточно жестоко подавил восстание на одной из колоний Земли - Ганимеде. За что был разжалован и приговорён к смерти. Но друзья-сослуживцы смогли устроить побег ему и его дочери. Теперь они здесь, как и семья Габриэля, и им тоже некуда податься, кроме этого жутковатого и психоделичного места. У Лиз не было матери, она погибла при невыясненных обстоятельствах, прямо на рабочем месте, - в одной из секретных химических лабораторий. Возможно, это было преднамеренное убийство, конкуренты или завистники, а может быть, она просто слишком много знала и не умела молчать. В общем, к ней даже не допустили родственников, просто кремировали и письменно известили об этом маленькую дочь и безутешного мужа. Они остались одни-одинёшеньки на белом свете, а теперь ещё и эта напасть... и сейчас её папочка, Аарон Колсон, бывший контр-адмирал, пытается устроиться здесь, на Контрольной станции хотя бы младшим помощником командира. Ему приходится сложно, здесь всё совершенно по-другому, он возвращается за полночь, а уходит полшестого утра. Если он сможет успешно закончить свою стажировку, они останутся здесь на постоянной основе, и тогда уже Лиз будет учиться на диспетчера полётов, если же нет, то им придётся Снижаться, во всех смыслах этого слова...

Что означает последнее, Габриэль, честно говоря, не очень понял, но переспрашивать не стал, чтобы не обидеть. Кроме того, во время её рассказа Гэба несколько раз до крайности болезненно кольнула совесть, - девушка прошла через такую боль и испытания, потеряла мать, едва не потерла отца, а он постоянно обижает своих близких, особенно маму, а ведь у неё тоже довольно-таки опасная работа, проскользнула обжигающе-холодная мысль, которую парень тут же постарался отогнать от себя как можно дальше, - ничего не случится, не может случиться, всё будет хорошо.

Потом они с Лиззи целыми днями бродили по станции, надо сказать, что та оказалась замечательным проводником, и через пару дней Габриэль с завязанными глазами мог добраться до любой нужной ему точки. Они даже как-то раз забрались в подпольное казино, конечно же, ничего не выиграли, только проиграли, но сумели убежать и спрятаться так, что их никто не нашёл. И счастливые, разгорячённые адреналином, долгим бегом и успехом своего предприятия, впервые поцеловались, по-настоящему, в губы. Для Габриэля это было впервые и он изо всех сил старался изображать страсть и уверенность, а также умелость в этом незнакомом для него деле. Он страстно обвивал её торс руками, прижимаясь к ней всем телом, засасывая и кусая её губы, дааа, детка, он мачо, да.. Но когда, оторвавшись от её уст, увидел в глазах своей Лиззи пляшущие лукавые огоньки, то вновь растерялся и подумал, что всё же где-то напортачил.А потом он лежал, зарывшись лицом в её густые душистые волосы, и даже, казалось, погружался в лёгкие эфемерные грёзы, без особого содержания, но неизменно приятные и расслабляющие. Несколько раз ему казалось, что кроме поцелуев девушка ждёт от него большего, что они должны зайти дальше, чем просто невинные ласки, но почему-то эта мысль пугала Габриэля. Он боялся, что что-то пойдёт не так, ей что-то не понравится, и она отвернётся от него, что счастье для него закончится так быстро. Поэтому он делал вид, что никуда не спешит и не понимает её красноречивых вздохов и намёков. По-настоящему познать её как женщину он не был готов, где-то внутри что-то сопротивлялось, мешало, почему-то вспоминалась мать, вредная сестра, другие посмеивавшиеся над ним девчонки-одногруппницы...

И Лиз, так и не дождавшись продолжения, вновь начинала рассказывать. За пару месяцев, что она провела здесь, она довольно хорошо узнала этот мир, и могла поведать Гэбу о том, что находилось вне станции. К тому же она везде таскала с собой маленький приборчик, напоминающий старинный смартфон, которыми пользовались ещё в 21 веке. Но, что поражало Габриэля, эта штука меняла свой размер, как резиновая, растягиваясь в полноценный экран, и сжимаясь до маленького коммуникатора, который можно было удобно таскать в кармане, или пристегнув к такому же браслету, как у него. К тому же, странная вещица могла проецировать полноценные голограммы и, по словам Лиз, запоминала своего хозяина, настраиваясь под него, и когда он дала попробовать Гэбу, то тот ничего не смог с ней поделать, даже экран погас.

- Потому его никогда не украдут, - с улыбкой пояснила девушка.

Они смотрели целые голографические фильмы, в основном встроенные записи о природе, устройстве планеты и её окрестностей, но попадались также художественные, какие-то бестолковые и несвязные, на взгляд Габриэля.

Потому он расхрабрился и всё-таки рассказал Лиз о своих безумных приключениях, разумеется, умолчав о своей бесславной поимке. В его варианте он тихо-мирно налетался и вернулся сам, едва ли не по красной ковровой дорожке...

Лиз звонко и добродушно смеялась и рассказывала Гэбу об истинной природе встреченных им чудовищ. Шипастая труба, по её словам, была шахтой, облегчающей конструкцию одного из местных кораблестроительных заводов. На местах, не занятых автоматическим оборудованием, часто оставляют такие "пустоты", некоторые сквозные, некоторые запаянные, некоторые связанные между собой целой системой ответвлений и отнорков. Габриэль слушал и понимал, что ему действительно повезло, что он попал в одну из сквозных, а не "слепых", или тех, которые время от времени перекрываются сверху и заполняются, служа отстойниками для отработанных раскалённых газов или токсичных отходов...

Белая студенистая пустыня оказалась "скорлупой", созданной для защиты бродячей планеты очень давно, когда здесь ещё не было развитого космического флота, не было цисты - внешней оболочки Спрута, не было Спутника, запутавшегося в Его щупальцах...И тогда она была действительно пустынной и необитаемой...В такие моменты Габриэлю казалось, что его Лиззи вся переносится туда, в эти далёкие и смутные времена, её глаза подёргивались какой-то поволокой, а голос начинал звучать чуждо и отстранённо. И что самое ужасное, такая она напоминала ему его мать, одна часть Гэба хотела взвыть и убежать, а другая подпадала под влияние её очарования и экзальтации... Это было ещё одной причиной, по которой он не мог отважиться заплыть с нею за буйки, с горечью признавал юноша, оставаясь наедине. Но теперь уже Лиз не замечала его состояния, или делала вид, что не замечает, наслаждаясь растерянностью парня и своей колдовской властью над ним. Речь её текла и текла:

- ....потом Древний смог набрать силу и разрастись, создав новый защитный слой для нас - цисту, а также образовать внутри себя ячеистую структуру, чтобы сохранять там, как в карманах осколки вымерших миров и экосистем. То, что ты видел, редкие колонии существ, по идее, способных выжить в открытом космосе. "Жабы", точнее те, кого ты так неласково обозвал этим словом, генетически изменённые потомки людей - вакуоморфы...они не отсюда, из другой Вселенной, где человечество подверглось вторжению и порабощению инопланетной расой...Что ты так на меня смотришь, - Лиз будто смутилась, - для Крайс-системс нет невозможного... Те же вакуоморфы давно вымерли в своём мире, а здесь, как видишь, процветают и иногда даже ремонтируют корабли...

Увиденный тобою энергетический город также не был голограммой, это поселение потомков Гиперборейцев, прямых потомков Геи - сердца и живого порождающего центра этой планеты. Последнее и единственное во всех мирах и временах... И добавила как-то неохотно, будто ревнуя, чем польстила Габриэлю, - думаю, что та девушка в шубе действительно хотела тебе помочь, а не заманить в ловушку...

Всё это она рассказывала, попутно показывая Гэбу фото и голографические видео на своём сматрфоне или Крайсфоне: тёмно-зелёные вакуоморфы бегали вокруг них на своих четырёх одинаковых лапах, ощупывали друг друга подвижными и трепещущими вибриссами, общались, играли и иногда пытались ковыряться в каких-то механизмах. Без особого в том успеха, на взгляд Габриэля. Таинственные, огромные и полупрозрачные Пост - Гиперборейцы в высоких головных уборах, укутанные в пласты чистой энергии величаво проплывали по своим делам, непонятным для столь низкоразвитых существ из плоти и крови, как люди...

Телепорт пояснений не требовал, а вот зелёное образование, едва не ставшее по мнению Габриэля последнем пристанищем для него, оказалось тоже неким Хранилищем, по словам Лиз, для тех, кого здесь не приняли, кто не прошёл местные Проверки, или просто преступников, объявленных в розыск Внешней Федерацией (как здесь называют людские поселения вне Спрута) и попросивших Убежища...На картинках возникло изображение внутренностей впечатанных в слизь кораблей, - людские тела, пророщенные в своих анабиозных капсулах тем же зелёным веществом, которое будет поддерживать их жизнедеятельность в течении десятков, или, возможно, сотен лет, а когда все о них забудут, они уйдут, куда-нибудь на отдалённые и незначительные для федерационных властей колонии, чтобы начать там новую жизнь под чужими именами...

"Да уж, - подумал Габриэль, - нас хотя бы Приняли, а не прорастили этим текучим зелёным мхом...И на том спасибо..."

Но через пару недель их счастье внезапно оборвалось - придя на ставшее привычным для начала ежедневных свиданий место их первой встречи, Габриэль обнаружил там свою девушку заплаканной и растерянной. Она бросилась ему на шею и прошептала:

- Нам придётся расстаться, Гэб, прости, отец не справился, я...я нужна ему...я не могу его бросить даже ради тебя, нам придётся спуститься на саму планету и там искать своё место...Прости...

Она разрыдалась. Габриэль сжимал её в объятиях и не знал, что сказать. Возможно, надо было последовать за ней, сказать, что не оставит, познакомиться с отцом, пообещать жениться, всё, что угодно, лишь бы утешить её. Но что-то в душе шептало: не стоит, пусть уходит. Сложно было признаться самому себе, но он даже был рад, что всё ТАК закончится и останется лишь приятным воспоминанием юности...Он ещё не готов, пока не готов... Габриэль обнимал и целовал её заплаканное личико, клялся однажды найти её, и тогда обязательно быть с ней вместе, и, кажется, даже сам верил своим обещаниям...

... Они расстались, на память Лиз подарила ему самое ценное и дорогое, что у неё было - свой крайсфон:

- Я сбросила настройки, теперь он будет тебе подчиняться, но и меня будет помнить, - говорила она всхлипывая, - это фактически живое существо, со своим разумом, оно однажды подскажет тебе, где меня искать...Не обижай его...

Надо сказать, что Гэб откровенно не понял такого "технофричества" со стороны своей теперь уже почти бывшей девушки, и в глубине души порадовался тому, что они расстаются. Он принял дорогую и хрупкую "игрушку", чтобы не обидеть, проводил до дверей и даже мельком видел её отца - высокого морщинистого и седого не по годам мужичка. В последний раз обнял и поцеловал, втайне больше беспокоясь о том, чтобы их не застукал суровый контр-адмирал. И c лёгкой и светлой грустью отправился домой...


***


А вот там его ждал сюрприз: уже поздно вечером, когда Габриэль разделся и лёг спать, к нему вошёл отец. Судя по его напряжённому и сосредоточенному лицу, явно для серьёзного разговора. К своему стыду, первая его мысль была о том, что родители или сестра застукали его с Лиз и сейчас хотят поговорить об ответственности, предохранении и прочих "важных" вещах. Гэб выдохнул и приготовился быстро пробормотать, что он не маленький и всё знает сам. Но, к немалому удивлению, отец заговорил о себе:

- Гэбби, сынок, - только он изредка называл его "Гэбби", когда, по мнению Николаса, речь шла о сложных и непонятных для сына вещах, - ты знаешь, как нелегко пришлось нашей семье там, во Внешнем мире, мы были вынуждены перебраться сюда...Я знаю, что тебе многое здесь не нравится, и во многих наших неприятностях ты винишь нашу маму, но...

В этот момент Габриэль дёрнулся как от укола: к чему это он ? Раньше в их семье было не принято за глаза обсуждать друг друга.

Отец снова вздохнул и почти скороговоркой выпалил:

- Гэб, я не могу без неё, я люблю её, понимаешь? Люблю...Я знаю, что она не всегда права, но именно такой я её когда-то встретил и...

- Пап, к чему ты клонишь? Говори прямо! - перебил его Гэб.

- Прямо? Сынок...Она хочет спуститься на планету для своих исследований, понимаешь? Она хочет спуститься, но чтобы нас туда допустили, нам всем придётся пройти ещё две проверки...

Габриэль, поражённый, молчал...Спуститься...Проверки...Это не укладывалось в его голове.

Николас продолжил:

- Мы не можем требовать от тебя, не можем заставлять...Если хочешь - останься здесь, но тебе самому придётся добывать средства к существованию, и...это будет сложно, сынок...

Габриэль в отчаянии вскочил:

- Но ведь нас уже проверяли, тогда, когда мы только прилетели...зачем опять, какого хрена???, - хотелось психануть и что-нибудь разбить, сломать.

- Ты подумай до завтра, Гэб, чего ты хочешь и чего не хочешь... А насчёт этих самых Проверок - просто здесь не любят чужаков, понимаешь?...

С этими словами отец поцеловал сына в лоб и, медленно развернувшись, вышел из комнаты.

Габриэль бессильно опустился на кровать...Впервые в жизни ему захотелось запустить чем-нибудь тяжёлым вслед любимому отцу - он знал, как их будут проверять...

18:20 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Глава II


Он проснулся, именно проснулся, и сперва даже не смог понять, где находится: его окружали светло-серые стены маленькой комнатушки без окон, освещённой удивительно-мягким и рассеянным светом периферийных ламп. У соседней с его кроватью стены Гэб обнаружил небольшой откидной столик, с прикрытым салфеткой чем-то съедобным, по-видимому. Но разбираться с этим и, тем более, есть, не хотелось. Габриэль встал с постели и только тут заметил, что он всё ещё абсолютно голый, и в этот момент воспоминания о последних событиях, а следом за ними тревога, страх и паника лавиной хлынули в его сознание: где он? где его одежда? где его родители, и неужели эта мохнатая образина на самом деле изнасиловала его?! Гэб в панике заметался по комнатушке и буквально через несколько секунд ударился ногой о маленькую прикроватную тумбочку такого же светло-серого цвета, как и всё здесь. И судя по резкой боли в кости, явно сделанной из металла. Матерясь и прыгая на одной ноге, парень начал панически выворачивать содержимое её ящиков, и в самом нижнем нашлось-таки искомое: вся его одежда, аккуратно свёрнутая и сложенная в стопочку. Благодарить горничную и оставлять ей на чай, желания как-то не обнаружилось, потому Гэб быстро натянул на себя свои потрёпанные шмотки и ринулся на штурм двери, которая, вопреки всем его ожиданиям, оказалась незапертой. Значит, он здесь не пленник, уже хорошо. Выскочив за дверь, Габриэль испытал новый шок, обнаружив за ней огромное помещение, чем-то напоминающее стандартный межпланетный космопорт: через огромный зал сновали туда-сюда представители разнообразнейших рас со всех уголков Галактики, но между ними попадались и такие "экземпляры", что Гэбу захотелось ущипнуть себя и убедиться, что он до сих пор не спит - несколько трёхметровых йитианцев не спеша продвигались на своих конусах мимо него. Как, как это вообще возможно, они же вымерли миллионы лет назад?! Следом шествовало удивительно нескладное большеголовое и носатое создание в длиннющем церемониальном плаще, поджав во время движения к тому месту, что заменяло ему грудь, свои четыре верхних по паучьи-длинных конечности. Вокруг них по по-прежнему вились те же полупрозрачные и псеводоразумные моллюски, или, по крайней мере, подобные им твари, некоторые значительно крупнее, размером с туловище взрослого человека обладали головами и, по-видимому, были здесь кем-то вроде техперсонала. Они ощупывали cвоими коротенькими трёхпалыми конечностями уходящую под высоченный потолок хрящеватую ткань бело-зелёного цвета, будто соединявшую собой две части стены. С потолка местами островками свешивались пучки таких же недлинных щупалец, изрядно напоминающих маленькие пещерные сталактиты. И довершали всё это космическое безобразие стайки весьма крупных стрекозоподобных существ, кружившихся вокруг них, иногда присаживаясь отдохнуть. Отчего щупальце-насест слегка подрагивало, выдавая свою живую природу.

Гэб сглотнул и решил найти кого-нибудь своего биологического вида, желательно облачённого властью, располагающего достоверными сведениями о местонахождении его близких, и в довершение всего, желающего им всем только добра. Ну должно же ему, в конце концов, хоть раз повезти?! Где именно искать сей дар судьбы Габриэль не знал, поэтому потопал наобум, продираясь через толпу и шарахаясь от самых экзотичных её представителей, чем совершенно излишне привлёк к себе внимание и вызвал неодобрительные шепотки, посвистывания, скошенные глаза, ощетинившиеся в его сторону усики и прочие физиологические проявления недовольства. Пройдя по общему коридору метров 200, он увидел впереди себя пост охраны, и, о радость, за пультом сидел человек - грузный мужик лет 40 с коротко стриженными чёрными волосами и трёхдневной щетиной. Бравый солдатушка явно скучал или дремал, так что Габриэль решил, что вполне может занять своей скромной персоной минут десять его бесцельного времени...

Подойдя вплотную к посту, он прокашлялся и, дождавшись, пока охранник обратит на него внимание, Гэб начал издалека:

- Сэр, простите, я потерялся, отбился от своих...Не могли бы вы помочь мне? Я Габриэль Маре, мы прибыли сюда недавно, из Нью... - он запнулся, стоит ли говорить этим странным людям, откуда они на самом деле? Ведь дома их не любят, и эта неприязнь может оказаться взаимной.. - с Карроэ, - он виновато улыбнулся. Со мной были Николас, Эмбер, Жаклин Маре...Сэр...

Гэб заметил, что постовой уже не смотрит на него, но сосредоточенно делает пассы руками над голографической панелью управления, и что-то бурчит себе под нос. Почуяв недоброе, Гэб решил потихоньку ретироваться, но охранник заметил его движение вбок и с невероятным проворством, которого от него никак нельзя было ожидать, схватил парня за руку:

- Позвольте, я отведу Вас в вашу комнату, с вашими близкими всё хорошо...

Габриэль вновь начал поддаваться панике: "Какого хрена этот ублюдок позволяет себе хватать меня за руку?!" После чего он начал энергично пытаться высвободиться из мёртвой хватки постового:

- Пустите, пустите, мой отец...мой отец ранен, я нужен ему...Пустите или скажите, где он...

Но неадекватный мужлан продолжал держать Гэба за руку, приговаривая:

- С ними всё в порядке, у вас шок...

Потом внезапно перешёл на угрожающий тон:

- Немедленно прекратите сопротивление и последуйте за мной! Иначе я буду вынужден транквилизировать вас!..

Последнее произвело на Габриэля впечатление удара прикладом по голове, он попробовал одновременно от души укусить державшую его руку и подставить мужику подножку, удалось и то, и это. Хватка ослабла, Гэб рванул с места. К несчастью, "пострадавший" на посту уже верещал в свой комлинк что-то о нападении перевозбуждённой человеческой особи, но о нём можно особо не волноваться, а вот то, что беловатые летучие твари все как одна повернулись к нему и стали окружать - это уже было проблемой посерьёзнее... Гэб нёсся со всех ног не разбирая дороги, толкая и распихивая всех на своём пути, попутно стремясь туда, где темнее и меньше "народу", если этот разномастный сброд можно так назвать...Попетляв некоторое время в развилках всё более и и более узких коридоров, он осознал, что движется в сторону машинного отсека. Это ж прямо подарок судьбы! Там можно будет отсидеться, пока всё не утихнет, а после уже выйти на поиски родных или кого-то, кто ещё раз не попытается накачать его какой-то дрянью...

С галопа Гэб перешёл на лёгкую рысцу и осторожно, пригнувшись, стараясь не попасться никому на глаза и в то же время уворачиваясь от движущихся частей механизмов, крался как можно дальше. Но внезапно за одним из поворотов открылся огромный отлётный зал, переполненный различными катерами, спасательными капсулами и прочим запасным хламом. Здесь было отличное место для отдыха и отсидки, но, к несчастью, его заприметил какой-то заросший густой рыжей бородищей немытый докер, он как-то характерно присвистнул, и рой летающих слизняков как по команде рванул на Гэба. Напрягая последние силы, парень начал петлять между сломанных, недостроенных и закупоренных флайеров, и когда уже практически окончательно вымотался и готовился сдаться с поличным, взгляд его случайно зацепился за новенький открытый орбитальный катерок. Совершая, наверное, самую большую глупость в своей недолгой жизни, Габриэль с разгону запрыгнул в одноместную кабину, и поспешно опустил сферическое стекло. С герметичным щелчком, оно вошло в паз, и Гэб обрёл своё маленькое пространство свободы. Даже не дав себе труда посмотреть, каковы запасы топлива и кислорода, парень до отказа выжал рычаг газа, - к нему приближались призрачные ловцы. Катерок плавно взмыл вверх и вперёд, значит, удача была на его стороне, и прежде чем добраться до Гэба, тварям надо было его сбить. Учитывая навыки пилотирования которого, задача у них была не столь простой. Габриэль взмыл в свободное пространство под потолком и сделал несколько кругов. Внезапно заверещал его бортовой комлинк - вызов со станции. Голос похожий на мужской, с чеканным металлическим отзвуком приказывал немедленно приземлиться и сдаться, иначе к нарушителю будут применены самые суровые меры наказания. Габриэль решил пойти ва-банк, и заявил нахалу, что если его немедленно не выпустят, он направит свой катер в самую гущу новеньких спасательных капул. Сам погибнет, но устроит вражинам охренительный убыток. Назойливый сигнал замолк, после чего в одной из стен раскрылось зево выпуского люка, и Гэб на всех парах устремился туда, по пути едва не сбив какое-то странное мохнатое создание с гаечным ключом в лапке, стоявшее непростительно близко к выходу в открытый космос....

Вынырнув на волю, он слегка притормозил и огляделся. Над головой по-прежнему слегка рябила отвратительная трупно-зеленовая бульонная плёнка. Первой мыслью было рвануть наверх и навсегда покинуть этот безумный ад, рука уже сжала рычаг, но на краешеке сознания тревожным маячком промелькнуло отрывочное воспоминание о недавнем мамином ликбезе, о том, что Спрут, как правило, не виден ИЗВНЕ, и более того, если после того, как Гэб вылетит наружу, гигантская тварь хоть слегка передвинется в уктывающих её слоях пространства-времени, то ему уже никогда не вернуться обратно.А самое страшное, что грозит любому астронавту - это застрять в безвоздушном вакууме, застрять без надежды на помощь, на струю живительного воздуха...Потому радикальные меры решено было оставить на самый крайний случай, а пока Гэб нырнул в один из довольно-таки странных арматурных "колодцев", находящихся вблизи станции, с которой он только что вылетел, но чуть ниже её уровнем. В тесном треугольном пространстве приходилось всё время маневрировать, уворачиваться от тянущих к нему свои растопыренные лапы непонятного назначения железяк. А Габриэль хоть и провёл многие тысячи часов наматывая миллионы километров на разнообразнейших пилотных тренажёрах, и не раз становился призёром орбитальных гонок на родной планете. Но всё же в режиме суровой реальности и полнейшей неизвестности помноженной на такой же неизвестный риск, решил никуда не торопиться и предельно сбросил обороты после нескольких километров спуска, ещё не хватало зацепиться корпусом за какой-нибудь из торчащих повсюду металлических отростков. 5, 10, 15, 20 минут...Сдвоенный прожектор на носу каретка выхватывает только однообразное чередование сегментов этой загадочной трубы, её растопыреные пучки "ресничек" на стенках, теряясь в непроглядной тьме глубокой бесконечности ... Постепенно страх снова стал полноправным хозяином положения. Габриэль старался дышать как можно меньше и реже, стены начали давить, стало казаться, будто они слегка шевелятся, сжимаются и расширяются, пульсируют. Затея побыть героем и сбежать из некоего "плена" с каждой утекающей минутой начала казаться всё более и более идиотской... Ну какого, какого хрена он сюда вообще полез? Он же не знает, где эта хреновина кончается и вообще кончается ли? Внутри он больше, чем снаружи... по лбу стали скатываться капельки холодного пота, в горле наоборот пересохло, и на пару секунд отвлёкшись от управления, чтобы отереть заливающую глаза влагу, Гэб ощутимо зацепил днищем очередную торчащую железяку... "Дурак, блин, какой же я дурак! Вот так застряну здесь и даже не смогу выйти, чтобы починить катер, - здесь вокруг нет воздуха". И тут пришла самая страшная мысль: а если эта кишка запаяна с другого конца, он же не сможет развернуться в таком узком пространстве, более того, если кислород и / или топливо закончатся раньше, чем закончится ЭТО? Взглянув на шкалы, парень слегка успокоился - запасов топлива осталось 50% от первоначального объёма, а запасов воздуха 41%. С одной стороны, это было не так уж плохо, с другой, и это вновь заставило слегка вздрогнуть - он же не знал, каков был этот первоначальный объём?...В любом случае, теперь только вперёд, к свободе или...к смерти...К Смерти? Новое учащение сердцебиения, показалось даже, что он слегка потерял сознание на какую-то долю секунды, и в этот момент его взгляд упал на чёртов молчащий комлинк. "А если...если обратиться за помощью...к этим? Может, они вытащат его? Хотя бы ради катера? А потом пусть сюда прибудет любая полиция, даже эти мерзкие белёсые твари...пусть его арестуют, пусть пытают и наказывают..." Занятый этими мрачными мыслями Гэб уже на автомате обходил торчащие из стен штыри, и даже не заметил, как тьма внизу стала рассеиваться и он резко выскочил в отрытое пространство, встреча с которым в первые мгновения произвела на него впечатление лобового столкновения: "Как? Он...Он выбрался...Он будет жить...Всё будет в порядке.." Гэб вновь притормозил. Общее время спуска заняло 33 минуты, топлива - 45%, кислорода - 33. За неимением другой альтернативы, Габриэль твёрдо решил сесть на планету и, если потребуется, сдаться с повинной властям, - если сразу не убили, значит, не такие уж и монстры. Во время дальнейшего осторожного снижения теперь уже на пределе возможной скорости, Гэб успокаивал себя, говоря в мыслях, что, если планета земного типа, значит, здесь точно должна быть твёрдая поверхность, если здесь живут люди, то точно должен быть кислород...Но, когда его взгляд натолкнулся на то, что ждало его внизу, Габриэль едва не закричал от отчаяния...

***


...Планета земного типа...Холмы, горы, равнины, реки, океаны, города, леса - ничего этого не оказалось. Вместо всех этих привычных атрибутов нормальной планеты под ним расстилалась ровная матово-слюдянистая пустыня. Гладкость которой не оставляла ни малейших сомнений в её искусственном происхождении... Вокруг него - всё тоже безвоздушное пространство... Неужели, неужели здесь везде - ТАК? Неужели здесь никто не живёт? И он тоже погибнет здесь... Возвращаться обратно слишком долго, к тому же, надо найти именно тот колодец... Запасов воздуха на который явно не хватит...Над головой щербатый, усеянный дырами искусственный металлический потолок. Практически потеряв надежду на посадку, Гэб решил немного осмотреться здесь, после чего нужно будет принять решение, и принять его до того, как автоматически включатся аварийные системы катера, предельно снизив подачу воздуха, тогда, скорее всего, он тоже потеряет сознание, и будет дрейфовать, пока его не подберут, или он не израсходует весь кислород. Особо снижаться смысла не имело. Посему Гэб парил на расстоянии нескольких сот метров. Пролетев несколько десятков миль им было встречено первое обнадёживающее строение - точнее, целый комплекс каких-то белёсых, как и всё здесь, слизистых сталагмитов, возведённых прямо посреди слюдянистой пустыни, по которым лазили какие-то странные тёмно-зелёные существа, похожие на раздутых до шарообразности гигантских жаб, с длинными и жёсткими вибриссами на концах их тупых самодовольных морд. Гэб снизился к ним, и уродцы начали провожать его довольно-таки осмысленным взглядом, более того, казалось, что они показывают на него лапками и шевелят усами, будто переговариваясь между собой о нём. Значит, по меньшей мере, они разумны, и с небольшой вероятностью могут помочь...или сообщить куда следует... Гэб пока решил не рисковать и, взмыв вверх отправился дальше, на поиски более адекватной здешней жизни....

...Этот город космических жаб гигантским округлым плевком заполнял здешнюю экваториальную область, залезая и на тропические пояса также, если в здешних условиях безжизненности, исключая странных жаб, такая терминология вообще применима. К тому же его, с позволения сказать, архитектура, тоже имела разительное сходство с выделенной кем-то слюной - гигантские пузырчатые залы, целые каскады и гирлянды этих самых пузырей, под которыми тёмными точками копошились его обитатели...Возможно, в них есть даже воздух, эти твари должны нуждаться в каких бы то ни было дыхательных газах или смесях, вот только в тех ли, что потребны человеку? К тому же, их рептильная наружность вызывала у Гэба подсознательное отвращение и недоверчивость. И оставив город-плевок справа от себя, Габриэль двинулся к северо-востоку, заметив там некое призрачное сияние, сам, по сути, уже не зная, чего ждёт от него...

...По сравнению с предыдущим "населённым пунктом" - ЭТО казалось невероятным, сказочным - огромные сводчатые строения, увенчанные островерхими куполами, сияющие, будто созданные из лучащейся чистой белой энергии, с отливом во все цвета радуги. Прекрасный город слегка трепетал и манил к себе нездешним ласковым и возвышенным светом. Из самых глубин подсознания всплыло давно давно забытое слово, термин из всеобщей истории их родной планеты - "терема". Только те должны быть выстроенными из дерева и...настоящими, а этот как будто из чистой энергии, и ненастоящий...слишком похожий на трёхмерную голограмму. Пока Габриэль всматривался в его неверные контуры, ему начало казаться, что посреди казавшейся мертвенности он различает некое движение, лицо, потом человека...Да это же девушка! Нереальной, неземной красоты, одетая в то самое старинное одеяние - "шубу", тоже, как и всё здесь, переливающаяся и сверкающая... А теперь она смотрит на него, в её взоре и бездонных глазах заключена вся мудрость и печаль, вся любовь и доброта вселенной...Вот, вот она уже ласково и плавно манит его своею белой и полупрозрачной рукой...

Голограмма слегка вздрогнула, но и этого Гэбу хватило, чтобы стряхнуть с себя наваждение... Какие на хрен купола и терема да девки в шубах? Здесь, вблизи этой жабонятни? Да и дамочка эта должна быть ростом метров 10, чтоб с такого расстояния он была так хорошо видна! Запретив себе не то что смотреть, - даже думать об этой обманке, Гэб резко взмыл вверх и слишком поздно вспомнил о низком дырчатом стальном "потоке", - видимо, днище некоей громадной конструкции, и когда уже по его ощущениям, он должен был вмазаться в плохо различимую в здешней полутьме смертоносную поверхность, этого опять-таки не произошло. "Ну всё здесь обман, - чертыхнулся Габриэль, - даже это!" Потолок кончился, и над ним расстилалось огромное пустое пространство. Давившее своей бесприютностью и необжитостью. Бортовые системы катерка начали испускать тревожное пиликание и трели: кислорода - 19%, топлива - 32. Нужно было возвращаться, причём как можно скорее. Гэб, старясь не думать о том, что его ждёт и как его встретят, а главное кто, рванул вверх...На этот раз скоростной подъём занял минут 10 от силы, а вот наверху опять-таки парня ждал сюрприз.

...Целый шабаш белёсых призраков, упорядоченным потоком двигавшихся и роившихся возле огромного космического лайнера, проходившего через телепортационную рамку. Корабль, к удивлению Габриэля, выглядел настоящим, - не голографическим, не биоорганическим, не пузырчато-хрен-знает-каким, - просто стальной корпус надёжной посудины с кучкой дышащих и трепещущих телес в своём чреве, возможно, даже человеческих... Телес...человеческих...в чреве... - Гэб поморщился, что за странные мысли в его голове, или это всё влияние этого жуткого места?...Тем временем, уже половина корабля погрузилась в подрагивающее синее поле, чтобы исчезнуть с другой его стороны и выйти в совершенно иной точке пространства, а возможно, и времени... И тут Гэб заметил, что несколько псевдомоллюсков успели подобраться к нему на опасное расстояние и вот-вот сядут на корпус... Резко вильнув в сторону портала, он на какое-то время потерял управление и попал в зону действия его энергетического поля... Кажется, создав в нём "воронку притяжения", этого никогда нельзя делать! Иначе может засосать в портал, а без соответствующих настроек проходящего тела, можно вынырнуть совершенно не там, где подготовленное космическое судно, а можно просто превратиться в кучу хаотично перемешанных атомов. Белёсники, так Гэб решил пока их называть, теперь заметили его почти все и целым косяком двинулись в атаку, буквально прижимая его катерок к раме, - здесь влияние воронки было значительно слабее, впрочем, как следует заметить, на них самих, кажется, вообще ничто никогда не виляет, ибо они кружили вокруг самого Прорыва, не испытывая ни малейшего дискомфорта, напрягая все силы, парень перелетел через рамку, тем самым преодолев её одностороннее притяжение. В голове у него крутилась лишь одна озлобленная мысль: "Нет, твари, свалю я отсюда только вместе с родными...", даже не заметив при этом, что под словом "родные", подразумевает всех троих

...Да, конечно, потихоньку-полегоньку Габриэль уже начал привыкать к здешним "чудесам", поэтому даже практически не удивился, увидев вблизи ранее замеченное им зелёное образование, напоминавшее сгусток зелёного гноя, прилипший к этой самой "цисте", может, у неё насморк? Эта мысль должна была бы рассмешить его практически в любой ситуации, но только не в этой - кислород на исходе, аварийка вот-вот включится, сзади - целых бесчисленный сонм преследователей...Гэб решил пролететь под "сгустком", надеясь вот-вот увидеть станцию и краем глаза подмечая тут и там разбросанные и застрявшие в ней остовы кораблей. Уставший и измотанный, он не придал этому факту должного значения, а зря, ох как зря! Едва-едва он заскользил вдоль её нижнего края на расстоянии метров 100, как из её однообразной вязкой массы выделилась такая же студенистая соплеобразная клейкая лапа и мгновенно и ловко поймала его катерок, втянув в себя на манер прочих стальных пленников....

..."Что это? Гигантское разросшееся животное, растение, гриб? Просто пищеварительный сок?" - Думал Гэб. От ужаса так некстати захотелось в туалет, его лобовое стекло влипло в эту мерзкую дрянь...

21:52 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Глава I


Пока они подлетали к Объекту и постепенно, витками, снижались, всё больше и больше приближаясь к неизведанному, Эмбер, их мать, решила провести небольшой ликбез, по части того, что их ожидает.

В центре Зала, на голографическом проекторе замелькали картинки, диаграммы, схемы.

... - То, что мы видим перед собой - лишь защитная энергетическая оболочка, циста, если угодно. Её функция - не пропускать вредное излучение из космоса, метеориты, а так же маскировка...

И слегка запнувшись, добавила:

- То, что мы Их видим уже хорошо, значит, наша "посадка" скоро будет одобрена.... Под оболочкой, как вы, наверное, догадываетесь, находится сама планета Гея, названная так из-за большого количества человеческой расы, осевшей и размножившийся на ней. Планета в прошлом земного типа, но сильно модернизированная...

Картинка сменилась на шарообразный объект, обозначающий сию "планету" в разрезе - слоистое образование, разделённое на сферические сектора, по порядку раскрашенные в цвета спектра - красный (киберзона), оранжевый (инозона), жёлтый (мутозона), зелёный (хомозона/зона людей), голубой (фантозона/или Лавразия), и дальше крупный сине-фиолетовый центр... Эти сегменты не были ровными или непрерывными, наоборот, они то утолщались, то сужались, наползали друг на друга, создавая причудливые смешения цветов, а иногда и вовсе разрывались.

От всей этой пестрящей колористики в глазах у Габриэля основательно зарябило, причём в значительной степени этому способствовало давящее на нервные окончания по всему телу непрерывное электро-магнитное жужжание, вызывающее ощущение мириадов крохотных насекомых, ползающих под кожей, и усиливающееся по мере приближения к этой самой "цисте". От этого хотелось кататься по полу, раздирать себе ногтями кожу на лице, руках или...или просто запустить в это покачивающееся разноцветно-струящееся марево чем-нибудь тяжелым, чтобы не рябило.

Мать и сестра, казалось, переносили это воздействие чуть лучше, либо просто изо всех сил держались, чтоб не дать Гэбу шанс высказать им всю правду в лицо, о них самих и о том месте, где они оказались стараниями этих дамочек. Во всяком случае, мать заметно морщилась и кривила губы, силясь придать своему голосу как можно больше уверенности и обнадёживающего оптимизма:

- ...Но всё это, тем не менее, является составными частями одного большого Макросущества...

Сквозь проступающие на глазах слёзы, Габриэль увидел новую перемену - голографическая модель стала напоминать того самого Спрута за окном, только заполненного огромной массой разновеликих пузырей, и когда предыдущая цветохроматическая картинка наложилась на эту, Гэб окончательно признал своё поражение и отвёл глаза. Это было уже слишком. Он обхватил голову руками, стараясь совладать с охватившим всё его тело зудом, стараясь абстрагироваться от окружающих звуков, пространства, своего тела, своих чувств и ощущений, своей судьбы...Но концентрации парню не хватало, как и обычной выдержки, поэтому сквозь его "броню" до его сознания продолжали долетать обрывки фраз, колокольным звоном гудя и вибрируя по черепной коробкой:

- ...Его внутреннее пространство больше наружного...Каждая малая сфера внутри - особая отграниченная область со своими физическими законами и специфическим течением временем в ней...Можно сказать, что всё Существо подобно куску древнего янтаря, вместившему в себе то, что исчезло или не появилось и не появится в прочем Мировом Пространстве....Структурированный Застывший Живой Хаос...Безвременье...Точка Омега...

И когда Гэбу стало казаться, что что ещё немного - и он провалится в забытьё, на краю сознания возник новый звук, крайне навязчивый и раздражающий, но тем не менее, такой обнадёживающе-знакомый... Это верещал их бортовой комлинк, настырно свидетельствуя о входящем вызове, причём уже явно давно...

Жаклин и Эмбер, видимо, тоже услыхали его, и, нехотя выходя из транса проследовали к нему. Габриэль, собрав последние силы, поплёлся за ними. В отсутствии мужа должность командира экипажа взяла на себя Эмбер. Хотя и в его присутствии она вертела им как хотела, - Гэб порадовался, что ещё может мыслить ясно, несмотря на головную боль, и премерзкое щекотание по всему телу...


Им дали посадку, точнее, странный булькающий голос, как и всё здесь, на том конце дал им "разрешение на Проникновение"...Твою ж...Мою ж мать, - как всегда подумал Гэб и непроизвольно зажмурился, ожидая, что сейчас сформировавшиеся под его кожей "насекомые" вырвутся из-под её, изрешетив всю его плоть...


...Но ничего подобного не произошло...Наоборот, от всепроникающего еле терпимого зуда ни осталось ни следа, тело после него как будто целиком погрузилось в прохладную воду...Гэб от удовольствия и неожиданности даже закатил глаза и глубоко и с наслаждением выдохнул. Кажется, это не осталось незамеченным, и мать с сестрой лукаво переглянулись и прыснули, мол, вот и поплыл малой, ага, щас, дожидайтесь, курицы. Гэб вновь набрал в лёгкие воздух и приготовился сжать кулаки. Но что-то помешало ему. По-видимому, новый поступивший запрос - "на стыковку и досмотр". Даже не разобравшись, в чём, собственно, суть этого "досмотра", мать поспешно согласилась и открыла стыковочный люк. Гэб подбежал к иллюминатору, ожидая увидеть там шлюпку миграционной службы или что-то подобное, но ничего подобного там не наблюдалось, лишь несколько маленьких теней скользнули по корпусу их корабля. Гэб быстро огляделся по сторонам и бросил быстрый взгляд вверх, туда, откуда они, собственно и прилетели. Вокруг не обнаружилось ничего по-настоящему достойного внимания - на первый взгляд тот же разреженный эфир вокруг, что и в прочем космосе, под ними - нагромождение каких-то тёмных щербатых остовов, напоминавшее космический недострой, чуть дальше, левее и выше - тёмно-зелёное нечто весьма впечатляющих размеров, со вкраплениями более тёмных кусков, опять-таки напоминавших космические корабли, но с этим пока нет времени разбираться, а вот прям над ними была там самая защитная "плёнка", под которую они нырнули. И в отличии от своего мерцающего беловатого верха, снизу она выглядела до крайности непрезентабельно - как пятна растаявшего жира на супе. "Да мы в бульоне, чёрт подери!"

Дальнейшее течение его мыслей вновь было прервано шорохом распахивающихся дверей стыковочного люка. Гэб инстинктивно бросил туда взгляд да так и застыл, забыв, как дышать, двигаться, и вообще, как всё это понимать, чёрт подери?! Вместо долженствующих военных, сотрудников химзащиты в непроницаемых скафандрах, или хотя бы какого завалящего робота - досмотрщика, в Зал вплывала, да именно мягко и плавно вплывала пара десятков невероятных существ - одни были похожи на гигантских полупрозрачных креветок, ростом по колено взрослому человеку. Они лишь едва, для приличия касались лапками пола, но в основном, подпрыгивали и плыли, как будто искусственная гравитация на борту корабля не имела для них никакого значения. А попупрозначное тело вкупе с радужным мерцанием будто вшитых в них гирлянд, не давало усомниться в источнике их происхождения. Подобны Отцу Своему... Следом медленно влетело несколько таких же полупрозрачных веретенообразных существ, передвигавшихся в воздухе за счёт непрерывно изгибающихся двусторонних боковых "плавников", тянущихся через всё тело, от головы до заднего конца. Надо сказать, что по-своему они были даже изящны. Гэб скривился от одной этой мысли. Вот он уже подпадает под безумное очарование этого места, и начинает видеть здесь что-то хорошее...Или это из-за запаха, который эти твари принесли с собой? Насыщенный, свежий, потрясающий, наполняющий каждую клеточку до донышка запах озона. Ах, Гэб почусствовал, что снова тает и глубоко-глубоко дышит, пытаясь втянуть в себя как можно больше. Но это наваждение немедленно рассеялось с появлением более крупных "Гостей" - подобрать которым адекватное название и описание Гэб не смог бы сразу, даже если бы очень хотел. Они были похожи на огромные, в рост человека, а некоторые даже чуть больше, округлые шмотки длинной тёмной шерсти. Они плыли в десяти сантиметрах от пола, едва касаясь его самыми длинными "шерстинками". И, тем не менее, ни на миг не оставляли сомнений в их разумности. А именно, они целенаправленно двигались к людям и...вступали с ними в телепатическую связь:

- Вы знаете где...Вы сейчас - в голове глухо звенел их прерывающийся голос, напоминающий всё тот же озон, освежающий и парализующий в больших количествах, - пройдёмте для биологического и ментального досмотра...

Мать и Жаклин остались в зале, а Гэба отвели в маленькую рубку, где до того вынашивала свои безумные планы их мамаша. За те несколько десятков шагов, что он сделал под конвоем этого существа, Габриэль успел заметить, что его мысли разлетаются, расползаются, подобно тем полупрозрачным созданиям, которые оккупировали их корабль, теперь они повсюду - на стенах, на потолке, на пульте управления, возможно, даже проскочили в медкапсулу, где сейчас лежит его беззащитный отец, казалось, эта мысль должна была вызвать панику, ужас, но она будто бы гасилась откуда-то извне, похоже, это меховое исчадие управляет его телом, его мыслями, иначе почему он сейчас покорно следует, куда ему велят даже не словами, а импульсами, как микроскопическими электрическими уколами, под кожу, прямо в кровь, эти сигналы проникают в него, как ложноножки неведомых тварей в обшивку, в сам корпус их корабля....Гэбу казалось, что он и сам уже не идёт, а плывёт в густом мареве. Вот они вошли в крохотную рубку, и за ними затворилась дверь. Они остались наедине, только вдвоём, с глазу на глаз, так можно было сказать, если бы у его конвоира были эти самые глаза. Но ни глаз, ни иных органов чувств, ни сколь бы то ни было оформленных конечностей у психоделичного создания не наблюдалось. Оно было одинаковым со всех сторон - справа и слева, спереди и сзади, снизу и сверху... и потому Совершенным..Эта мысль чем-то кощунственная и безумная, явно внушённая извне, явилась отличной приправой под одну краткую команду - "Раздевайся". Габриэль, или это уже не он? Покорно расстегнул все молнии и застёжки на своём скафандре, после чего аккуратно спустил термобельё и предстал перед "досмотрщиком" полностью обнажённым. "В чём мать родила...мать..." - последняя попытка на чём-то сосредоточиться и мобилизоваться...Не удалась. Ни тело, ни сознание никак на неё не отреагировали. Гэб продолжал стоять и ждать. Длинные шерстинки твари затрепетали и потянулись к нему, сама она придвинулась почти вплотную. Вновь щекотание, повсюду, но только теперь приятное, расслабляющее, целиком захватывающее, лишающее воли...Гэб начал лихорадочно хватать ртом воздух, казалось, его пронзает невиданное доселе наслаждение, которое вместе с "шерстинками" проникает в самые сокровенные места, постепенно врастает внутрь, до самых костей. И как тёмная тень чужое и чуждое ему, человеку, тёмное и прохладное, на его сознание надвинулось сознание Пришельца...Ментальное сканирование...Последняя мысль, завертевшаяся в отключающемся сознании Габриэля...

21:43 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
ОТСТОЙНИК


Пролог


Габриэль прижался лбом к стеклу иллюминатора, казалось, что от его прерывистого дыхания последнее даже слегка запотело. "Влажность, чтоб её" - подумал Гэб и недовольно поморщился, эти чёртовы травки требуют с них слишком многого, и может, лучше было бы оставить их закончить свои никчёмные жизни под гусеницами автоматических бульдозеров там, на Карроэ? Но у их матери ксенобиолога всегда на всё свой взгляд, и веское последнее слово. Не хотелось давать этой мысли волю, но Гэб винил её во всём, что произошло с их семьёй, винил в том, что случилось с отцом, и в том, что теперь они изгнанники, и участь их незавидна... Под тоже самое стекло, что и собранные его мамашей "травки", хотелось выругаться. Но тут вошла его старшая сестра, унаследовавшая от матери не только красоту, - идеально гладкое, будто фарфоровое личико с мелкими чертами, стройную точёную фигурку и густые длинные волосы, русой лавиной ниспадавшие до талии, - хоть в одном, хвала Великому Случаю, проявились гены их отца, - так в добавок ко всему эта вертихвостка унаследовала ещё и характер этой двуличной мегеры и её экзальтированные замашки по поводу спасения всяких липких кусачих тварей, которых Урбанизационный Совет совершенно правильно приговорил к атомизации и разматыванию углеродных цепочек, а теперь буквально тоже самое грозит и им самим.. Гэб инстинктивно передёрнул плечами вспомнив тот компост, в который превращались предатели их общества. Вот нафига транслировать подобное по всем городским экранам? Пугаются ведь впечатлительные дуры, наподобие женской половины его семейства.

- Ну, что, братишка, не видно? - насмешливый и язвящий голосок сестрицы заставил заскрипеть зубами. Сама же видит, что ничего, так ещё и ёрничает, дрянь. Но вместо того, чтобы произнести вслух эту гневную отповедь, Гэб лишь выплюнул, не поворачивая головы:

- Нет, - и вновь сделал вид, что сосредоточенно рассматривает равномерную черноту вокруг. В этой части под-Пространства даже звёзд практически на было видно, так какие-то смазанные чёрточки, мутные точечки, и они с каждой секундой зарываются всё глубже и глубже в эту мерзкую трясину...А что, если они не найдут здесь ничего, если здесь ничего и нет вообще, если их обманули, посмеялись над его экзальтированной на всякую чушь матерью? Но впереди и чуть левее, казалось, что-то есть, какое-то сгущение, уплотнение разреженного "эфира", бесформенное пятно тьмы, чернее и мрачнее прочей ткани Вселенной. Некстати вспомнились байки бывалых космосталкеров о щупальцах колоссальных Тварей, которые очень любят прятаться в таких вот "укутанных" болотах, которые не прощупаешь никаким радаром или сканером, и в силу этого не определишь, с чем или кем имеешь дело, а ещё об их усеянных зубами пастях размерах со средний спутничек средней планетки, и тут уж поминай как знаешь целый дрейфующий город!

Чтоб не думать и не накручивать себя, Габриэль поднялся и, оставив Жаклин, Джека, как он, всегда мечтавший о брате, звал её в своих мыслях, наедине с непонятным объектом, пошёл проверить отца.

"Если нам суждено погибнуть здесь, то лучше я сделаю это вблизи самого родного существа" - думал он, проходя по коротенькому коридорчику, по правую руку от которого в командной рубке, совмещённой с кабинетом, копалась в своих бредовых записях их мать, - "Авось опять озарит, что Луна из зелёного сыра, а травяные жабы родные братья людей", прошипел Гэб, даже не стараясь придать своей мысли хоть какую-то связь с реальным положением дел. Дальше за стеклянной перегородкой тихо позванивали и мурчали виновники их бедственного положения - зеленоватые создания, одновременно похожие и на цветы и на людей. Затуманенное сказками воображение людей Прошлого могло бы их причислить к дриадам, да и многие современники находили эту биологическую нелепицу потрясающе прекрасной и достойной Сохранения, надо же, разумные растения, чтоб их! Откуда только берётся такая дрянь во Вселенной...

Завидев Гэба, некоторые уродцы потянули к нему руки и подняв огромные и влажные разноцветные глаза, слегка зашелестели, будто в очередной раз прося прощения за всё. Гэб, оглянувшись вокруг и удостоверившись, что их никто не видит, показал пакостникам кулак и поспешил дальше.

Но, когда он перешагнул порог следующей, самой дальней каюты, служивший им медицинским отсеком, его рука невольно разжалась, а из груди вырвался вздох горя и боли. Габриэль, более не сдерживая рыданий, бросился на колени перед стеклянным футляром - стеклянным гробом, в котором покоился его отец, точнее то, что от него осталось - верхняя половина - кроткое и морщинистое лицо, русые недлинные волосы и бородка, придавали ему светлый и умиротворённый вид. Он сейчас спит, он спит, он просто спит! - стараясь не скатиться в панику, уверял себя Гэб. Сильные руки сложены на груди, а вот дальше, дальше едва-едва приподнимался израненный живот, ниже пупка просто переходивший в кровавые ошмётки, ноги и тазовую часть ему напополам срубило лазерным лучом, когда они, побросав драгоценное оборудование, убегали с Керроэ вместе с этой чёртовой грустной травой за стенкой... Твою ж... мою ж мать, - думал он, - ну нахрена, ну нахрена они пошли против приказа правительства Уничтожить, Уничтожить всю эту нечисть, совершенно не нужную для человечества, для его светлого индустриального будущего, как учили их в Школе? Стали не выжигать, а грузить на корабль отдельных "представителей редкого вида", чтоб потом где-то прятать и разводить или...или она давно планировала эту поездку на край обитаемого людьми Космоса, давно планировала предательство властей и переселение их семьи в чёртов ОТСТОЙНИК? а зелёные твари нужны в качестве подарка, входной мзды, тому, кто организовал этот клубок ошибок и всего ненужного со всех времён и концов Вселенной? Его так и звали - Мир Резервных Копий и Удалённых Файлов, мир без времени, без цели, без смысла... Когда-то, когда они только-только начали изучать информатику, его группе было года по три, Гэб, тогдашний толстощёкий простофиля, как-то взял и ляпнул, мол, а куда девается то, что мы удаляем из памяти компьютера, удаляем навсегда, очищая "корзину", и тогда ему рассказали про это жуткое место, слив биологического, цифрового, информационного и энергетического мусора со всей вселенной, расписывая его в самых тёмных красках, как средоточие хаоса, где не властны чёткие и явные приказы Главнокомандующих Человечества, и потому практически, не имеющее прав на обитание в обозримом Космосе. Но благодаря мудрости, дальновидности и благодушию их руководства, сия гадость не была немедленно уничтожена, по причине того, что "и на свалке может что-то полезное отыскаться"

Гэб чуть не ударил себя кулаком с досады: опять он думает обо всякой херне, а тут его любимый отец в таком жутком состоянии. Охлаждённый почти до нуля, увитый многочисленными трубочками капельниц с незамерзающими ферментами и гормонами, без конца поступающими в сгустившуюся кровь, и выводящимися из неё, не дающими ему до конца покинуть этот мир, держащими на краю жизни и смерти, а по сути, в анабиозе II степени, не давая чувствовать боль и мучения растерзанного тела. Края ран подвергались аккуратной спайке, тормозя некротизацию и общее заражение крови, бионичекие манипуляторы медицинской капсулы слой за слоем наращивали потерянные клетки, но этого слишком мало, слишком мало! Им не достаёт мощности, а их регенерационной программе нужных компонентов, чтобы полностью восстановить здоровье и нормальную жизнедеятельность отца. И с каждым часом их надежды тают, предателям и преступникам никто не поможет, одни на белом свете, обречённые на гибель, если не от рук Карающей Полиции, то от равнодушия холодного вакуума. Контуры саркофага расплылись и задрожали, а следом за слезами пришла ярость, - меч, ему нужен меч, как у древних воинов, чтобы порубить, порубить в капусту шебрушащих за стенкой дряней! А потом сдаться властям, и быть может, на первый раз их простят и помилуют? Ведь отец - один из лучших механиков матричного корпуса, он сам - подающий большие надежды студент, и некоторые его работы в области построения и крепления подвижных частей были приняты и рассмотрены на самом высшем уровне... Мать и сестра...вот здесь будет сложнее, но возможно...лихорадочное метание его мыслей было прервано громким топотом за дверью, и, едва не вынеся cвоим телом выдвижную дверь, вбежала сестра с криком:

- Я видела, видела! Оно там! Мы дома! Дома!

Гэбу захотелось со всей силы садануть по этой физиономии, - нашла, дрянь, дом подходящий для себя! клоаку мироздания! Но парень в очередной раз сдержался, ибо избиение сестры ничем не поможет их положению, тем более, не вернёт здоровье и бодрость его отцу. Брюзжа себе под нос о том, где он видел их новый "дом" и всех его обитателей, Габриэль плёлся за сестрой. Ради такой новости даже их мамаша выбралась из своей норы и гордо вскинув голову проследовала в Зал Обозрения...

"Ни одной новой морщинки, ни слезинки ни пролила, гадина! Она никогда не любила своего мужа, только пользовалась им, ради своих прихотей сгубила его карьеру, лишила уважения начальства, а теперь и жизни практичеcки" - Габриэль почти физически ощутил, как давится очередной порцией своей желчи от увиденного в Большом Иллюминаторе. Даааа, их не обманули, а если бы обманули, то возможно, легче было бы принять официальную казнь, одобренную и санкционированную правительством, легче, чем...чем встреча с ЭТИМ

На расстоянии буквально нескольких тысяч километров вальяжно дрейфовало ОНО - шарообразное полупрозрачное, студенисто-беловатое создание, диаметром примерно во 30 000 км, казалось, по всему его телу хаотично пробегало разноцветное мерцание, будто приветствуя новых ВЕЧНЫХ постояльцев, в одну сторону от него тянулся пучок таких же студенистых щупалец, которые вдалеке удерживали нечто тёмное, похожее на маленькую планетку, спутник скорее всего, слегка извиваясь, изгибаясь, и без видимого усилия поворачивая эту планетку вокруг своей оси, а в противоположной от них стороне Гэбу удалось разглядеть что-то вроде мясистого полупрозрачного бутона, видимо, служившего твари головой. Тело снова проняла нервная дрожь. Кроме того, окружающее пространство казалось заполненным неким мельтешением, словно рой мелких мошек...В вакуууме? Или это Спрут испускает частицы, которые оседают на их корабле, а возможно, и, меняя свою природу на волновую, проникают внутрь.

00:12 

Часть III. Рагнарёк

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Записи Магистра Дениваля


В течение более чем 20 лет астрономы наблюдали Зрелище Борьбы Синего и Прозрачного б-гов; синее непрерывно становилось прозрачным, растворяясь в нём, но и забирало себе часть прозрачного, лучи-кляксы скручивались в двойные спирали и расплавлялись друг в друге. Но постепенно Они вновь приближались к Земле, Древний слабел, хоть и пытаясь втянуть в себя часть звёздного вещества со всех доступных светил, разрастаясь, сгущаясь и разжижаясь. Раскалённые потоки текли и кормили в итоге их обоих. Конфигурация созвездий ломалась, как кости организма мироздания ...Синий побеждал, давно уже отвоёвывая у соперника в месяц по парсеку возвращения, и сейчас они находятся на расстоянии 60 единиц, и неуклонно приближаются. Победа и возвращение нашего врага недопустимы, ибо разъярённая предательством аватара уничтожит мир, не согласный вновь сыграть по её правилам. Чтоб помочь изнемогшему Бойцу, нам потребуется обратиться за помощью к оставшимся на Земле Древним...Возможно, эта моя затея станет последней в жизни существующего человечества, но я должен попытаться разбудить Его, Великого Сновидца...


***


Промозглая осень 2046, 26 октября. Крейсер "Лагуна" прокладывает тропу через бушующие волны, 47° 9' южной широты и 126° 43' западной долготы, под нами Р’льех. Наша утлая в его ладонях лодочка - творение рук человеческих, трещит и раскачивается, как лепесток. Кажется, что Ктулху пробудился уже до нас, им всем неспокойно во всех пределах Вселенной.

Капитан Улссон заглядывает в мою каюту, но я уже готов - облачён в плотный и тяжёлый ритуальный балахон, который привычно покалывает обнажённое под ним тело, я выхожу на палубу. Проливной дождь вкупе с долетающими по холодному ветру солёными брызгами бушующего океана мгновенно пропитывает грубый войлок, и кажется, что шквалистые порывы стихии вместе с остатками тепла из тела, вынут из моего сознания нужную словесную формулу для Вызова. Я подхожу к борту и начинаю нараспев читать сакральный отрывок из "Книги Эйбона". Тем временем мои помощники льют в воду тонны припасённой крови, по большей части - животных, но есть и примесь человеческой, иначе Он не примет жертву... Постепенно вода вокруг нас приобретает тошнотворно-розоватый оттенок, и где-то через полчаса монотонного пения начинает бурлить всё сильнее и сильнее, как будто сгущаясь и выпуская из себя склизкий зелёный остров, который на глазах поднимается всё выше и выше, обнаруживая светящиеся влажным рубиновым светом исполинские глаза и трепещущее сонмище таких же водянистых стеклянисто-зелёных щупалец, из-под которых Древний дохнул на нас застоявшимся донным водорослевым смрадом...


...Я догадывался, что в очередной раз самым сложным будет убедить бессмертное дитя глубин Вселенной расстаться с жизнью, положить её на алтарь последнего Рагнарёка...Расстаться во имя чего? Во имя выживания нескольких миллиардов бестолковых людишек, которых не пустят на фарш в очередной мясорубке, Курукшетре дубль-2, или всё же помочь чему-то или кому-то более величественному, существовавшему ещё до зарождения видимой Вселенной и пережившему Большой Взрыв? Который сейчас почему-то беззаветно встал на нашу сторону? По отзвукам туманных источников Отцу или...Творцу самого Азатота или Йог-Сотота? Я сам не знал, на что их обрекаю...Но почему-то они всегда понимали и соглашались, оставляя свой несметно-протяжённый сон на нашей планете, и меняя его на гибель в бою, а может, просто, слишком хорошо понимали, чем для них обернётся торжество Синего Врага, ведь теперь, как в прошлый раз, утратившие свои силы на борьбу с ним боги не смогут заслонить этот несчастный мир от его испепеляющей жажды крови и власти. Один за другим Создания поднимались и уносились следом и вдаль, образовывая и замыкая Круг, то сжимающийся, то разжимающися, трепещущий и живой, отдавая Прозрачному свои силы, постепенно расплавляясь и истаивая в Пространстве... Шаб-Ниггурат, Дагон, Битис змеебородый и многие, многие другие, кому нет имён у людей, постепенно сжимались в один тугой и плавкий ком, поглощая и вбирая в себя остатки Борьбы, уплотняясь и сжимаясь до точки, до размеров молекулы, атома, нейтрино...Чтоб потом полыхнуть как второй Вселенский Взрыв, Новый Квазар, кристально-белый свет от которого пронзил, рассеялся и пронёсся до самых дальних Пределов - Магеллановых Облаков и дальше, дальше прочь, к другим спящим галактикам....

...Они ушли и с Их уходом наш мир стал более плоским, чем когда-либо: связь с Тонким Миром окончательно оборвалась, мантры, молитвы и любые заклинания и воззвания совершенно утратили свою силу, а вместе с ними потускнели артефакты и реликвии, помню, как вместе с Исходом, с провалом Древних в самих себя, я почувствовал боль, жжение чуть ниже груди, там, где все эти двадцать лет меня согревала и обнадёживала Часть Карны, мой величайший амулет также пропал, с сиянием и шипением растворился на моей коже, как масло на горячей сковороде... Без него моя жизнь с каждым днём стала тускнеть и терять краски, смысл.... Я знаю, что Им потребовалась вся тонкая энергия нашей планеты, сила всех талисманов и ещё уцелевших на ней магических существ...Но беда в том, что я стал одним из них, я причастен к тому Зыбкому и Нематериальному миру, я отдал ему двадцать лет своей жизни...И вместе с тем, что причиталось, Они забрали часть меня...Теперь моя душа распадается, сохнет и скручиваясь, сжимается, подобно упавшему осеннему листу....Я думал, это увядание продлится ещё много лет, но один случай вернул мне надежду и вместе с тем ускорил мой конец...

***


Несколько дней назад, мне попалась в руки древняя видеокассета, возрастом порядка 70 лет. Удивительно, как плёнка в ней ещё не распалась на пиксели и фотоны! Её мои подмастерья сумели забрать из рассекреченных и разграбляемых архивов SCP, после всего случившегося, после деактивации всех аномалий на Земле, а до того, явлении их пред ясны очи большинства, секретность Фонда спала, как пелена с глаз неведающих, и ныне их медленно распускают, бывшие агенты теряют человеческий облик и спиваются, растворившись среди серых людских масс, поддаваясь всеобщей апатии.

Поначалу я не считал нужным ознакамливаться с содержимым этой уже по-своему реликвии, но один из моих кнехтов разглядел там что-то, что, по его мнению, могло явиться чрезвычайно важным...

...На четырёхчасовом видео были запечатлены несколько мужчин, из них двое в классических для конца 20 начала 21 века строгих костюмах, ещё двое в защитных очках и зелёных прозекторских халатах, и с ними одна женщина, медсестра или санитарка, катит перед собой каталку с лежащим на ней телом субтильного юноши, совсем ещё мальчика, сквозь тонкую и сухую кожу просвечивают слегка узловатые рёбра, которые, кажется, вот-вот прорвут её, такие же тонкие и хрупкие руки, ноги, похожие на длинные и узловатые корни, с крупными и будто опухшими суставами. Жиденькие светлые волосёнки растрепались и прилипли к бескровному лицу, веки и губы крепко сжаты, будто смерть их поцеловала, но душу пока забирать не стала. Пятеро взрослых отрывочно переговариваются между собой, бросаясь короткими фразами и отдельными слова на английском языке:

- Автокатастрофа...его нашли в 18:58 на трассе [помехи]... подозрение на кому I степени...[перебивая собеседника-медика] есть подозрение, что он притворяется, более того, что он вообще не отсюда, мы выслеживали его начиная с [белый шум]...

...судя по времени внизу записи оказался пропущен примерно час...

После чего картинка восстановилась и мы узрели маленькую полутёмную комнатушку, больше напоминающую не операционную, а кладовку, в центре которой, на всё той же каталке лежал тот самый мальчик, по-прежнему изо всех сил сжимавший разбитые губы, упорно не желавший хоть как-то контактировать со своими мучителями, но теперь уже подвергшийся совершенно ужаснейшим метаморфозам: вместо левого глаза на пол-лица вздувалась и растекалась огромная чёрная гематома, нос был раздроблен, из разбитых губ по щеке стекала тоненькая струйка тёмной, почти чёрной крови, тело было исполосовано свежими рубцами от ремня или плётки, а ниже, из отверстий его организма торчали отвратительные и устрашающие чёрные трубки... Поистине нет более ужасного монстра, чем человек!

Та медсестричка в измазанном кровью и жидкостями его тела халате спешно надиктовывала на маленький портативный диктофончик:

- Время 22:44, август 1985 года, неизвестный мужчина, на вид лет 15, никаких документов при себе не обнаружено...Основания для проведения вскрытия тела... - после чего запнулась на вопросительно взглянула на своего более старшего, более опытного и более грязного коллегу. Тот как-то неопределённо махнул рукой, и приготовился циркуляркой рассечь парню грудную клетку...Их отвлёк низкий и прерывистый рокот, похожий на отдалённый раскат грома или ворчание титанического живого существа, вместе с тем свет начал мигать, камеру затрясло...Экзекуторы в панике забегали вокруг, матерясь и бормоча:

- Что за херня, Джеймс? Землетрясение? Какого хера? Что с электричеством Норд?

А нечто, похожее на подземные толчки всё набирало и набирало обороты и после очередного "короткого замыкания", вырубившего свет и камеру, картинка изменилась радикально: вместо одной большой и полноценной она разделилась на множество сегментов, одни из которых были явно с приборов наружного наблюдения, другие слежения внутри здания. Здесь пришлось поставить на паузу и каждый элемент мозаики рассматривать отдельно. По правой стороне на множестве чёрно-белых и слегка рябящих экранов было заснято ночное небо, покрытое клубящимися тучами, после обработки и придания им цвета стало очевидно, что часть из них не относится к тому, что мы создаём в своём мире, ибо они больше напоминали гигантских фиолетовых китов, увешанных по боками многочисленными гроздьями более тёмных пузырей. Они плыли в воздухе, пульсируя и раздуваясь, будто с трудом пролезая через толщи нашего воздуха, слишком плотного для них, а чуть выше, меж разорванных ими облаков, изжелта-белым светился Провал, закрываясь и раскрываясь, подобно подобно створкам гигантской устрицы или гуговой пасти, вместе со всполохами сияния исторгая из себя всё новые и новые псевдоживые объекты, теперь уже дискообразные, со множеством щупалец и суставчатых конечностей, свисающих со дна. Один из них перед самым входом зацепился своими придатками за грунт и сел...В этот момент наблюдавшая за ним камера полетела ко всем чертям...

Судя по данным уцелевшей наружки, из прочих "объектов" стали выскакивать различные существа, сколько не бились наши компьютерщики, из-за ужасного качества записи, они не смогли толком восстановить облик этих загадочных пришельцев. Просто на уровне интуиции казалось, что некоторые из них напоминают высокорослых антропоморфных тигров(?), другие - обычных людей, а прочие некие аморфные нагромождения плоти, будто сошедшие с полотен Соммерса и Барлоу. И все они двигались внутрь ничем неприметной коробки здания, где судя по всему, пытали того самого мальчонку... Кто он им всем? Повелитель? Или... Или кто он тому, кто всё также неловко пошатываясь, как и в первый раз нашего "знакомства", медленно продвигается по слепяще белому больничному коридору, впереди всей инфернальной армады и навстречу выбегавшим к ним вооружённым людям? Когда их собралось достаточно много, Древний протянул в их сторону ладонь и, растопырив пальцы, будто приказывал всем остановиться, после чего в наступившей гулкой тишине с трудом выдохнул:

- Отдайте...Отдайте сына...Никто не пострадает...Я обещаю!...

Изображение вновь пропало, и сколько мы ни бились всем орденом, даже прибегая к помощи самых лучших и прославленных хакеров земного шара, так и не смогли восстановить более ни кусочка...Лишь ближе к концу записанного белого шума из метели помех выступило что-то отдалённо напоминающее высокую мужскую фигуру, на руках с телом другого человека, худого юноши...

Надо сказать, эта запись взволновала меня до глубины души, ведь я был уверен, что двери между мирами закрыты навсегда, что мы никогда более не увидим магии и запредельного, но, я так сильно ошибался! Эти двери по-прежнему открыты в нужный для Древних момент, но видимо, открыты только с той стороны... Мне нечего больше делать здесь, мои близкие мертвы, моя земная жизнь лишена всякого смысла, я лишь старею и дряхлею, мне скоро 50... И я не вижу смысла более оставаться по эту сторону, ибо верю, что мой Друг, мой выживший Друг, выживший хоть и в иных пределах, ещё помнит и примет меня, вновь услышав мою боль...

Прощайте...
Магистр Дениваль...
Просто Денис...Дэн


Утром служители ордена Неизречённого Древнего не обнаружили своего руководителя, лишь его личная ванная была от пола до потолка забрызгана кровью, казалось, что на кафельных стенах красными разводами присохло крови больше, чем может быть в одном человеке. Но сам он бесследно исчез, хотя было очевидно, что с такими ранами не то, что уйти далеко - никто с места сдвинуться бы не смог...

И это был последний случай Развоплощения в Нынешним Сером Мире 2046+

Август 2050

15:57 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Это подстава, братие!!!:horror: Сурьяпутровскую Врушали зовут Вешали!!!:str: Може, там и Карна не Карна, а какой-нить Курна? Али Курва???:wow2: Надо проверить:shuffle2:

@темы: СПК

08:17 

Всемирный Гимн Карнафанов

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
В рамках ночного гона создано следующее:

/Залезаю на табуреточку и очень громко, звонко и старательно вывожу/

Пусть всегда будет Небо!

Пусть всегда будет Сурья!

Пусть всегда будет Карна!

Пусть всегда будем Мы!


Ом :beg::beg::beg:

:hlop::hlop::hlop::bravo: /не благодарите - это мой долг/

@темы: Умора/Юмор

14:53 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
По горячим следам 20-21 серий, а там ништяк, да...

1.



Вот эти недорисаванные, прости Господи, луки прям точнёхонько характеризуют вообще всю ситуацию с Тэ-сериалами: вроде, и хотеть-то хотели, может и как лучше, а на выходе получилась херня...Ну не готов у вас компьютерный задник - так и не вставляйте его! Нет, всуууууунууууу...:wolf:

От так и получается недоправедность, недодрахма, недоправда...

2. Уже без скрина: мама-Радха берёт Карну за руку, и он чуть ли не оргазмирует от этого факта... Ну ё-моё! А сколько раз она выгоняла его босиком на снег, забыл уже? Таким образом, получается, что настоящего чувства собственного достоинства СПК-Карне и не было предусмотрено изначально. Т. к. в адеквате он должен был понимать, что да, маму надо уважать, маму надо любить, но в данном конкретном случае она к нему несправедлива. И вообще ни разу это не проповедь уважения к женщине-матери, а лишь потакание кретинизму одной конкретной особи. Так у них во всём, млин...Хотели праведность - выдали ебанизм, хотели преданность - показали анилингус...Ну отличается же одно от другого, ну ёпт!...

И последнее - как вы, возможно, помните - во дворце наши ребзятки снова отметились, и Карне надо проявить "таланты", вместо этого он проявляет своё "мне мама запретила":facepalm3: Хроническая уже штука - его лучшие качества: говорить правду и держать свои обещания были продемонстрированы в такой ситуации, где они ну никак неуместны - как Дрёпка, читающая мораль о добре и всепрощении с облитой человечьей кровью головой... Мы обязательно выскочим с истиной, когда любой здравомыслящий человек придержит язык за зубами, и это не трусость, ибо переть с голыми руками супротив едущего на тебя танка - глупость; мы будем держать свои обещания там, где ситуация сто раз вывернулась так, что цепляние за них будет полным и очевидным идиотизмом... И ведь некому подойти, тронуть за локоть и сказать: не позорься!



Вот слова из этой песенки "Сделать хотел грозу, а получил козу" - это прям достойно стать эпиграфом всего Тэ-творчества! Уже третью по счёту козу, только на этот раз в мужской ипостаси...

@темы: СПК

Грибы с Юггота

главная