11:48 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Не зря я говорила: если я не иду к Сурьичу, то Сурьич сам идёт ко мне...

Сегодня приснилось, что я жена ГауНяши :horror2:. И утром у него звонит будильник (электронный), мы просыпаемся в одной постели, Гау сразу переворачивается на живот и требует чесать ему спину, и попутно ворчит, что я его не чувствую, я его не понимаю, т.к. не знаю, не угадываю, где именно у него чешется, хотя я очень так старательно скребу его широкую спинищу по всей поверхности. Наконец, вдоволь набрюзжавшись, он встаёт и уходит (почему-то подразумевалось, что вроде как без завтрака ), тут ко мне подходит наша собака, что-то чёрное и и длинношёрстное, вроде колли или сеттера, с чувством несомненного облегчения я обнимаю зверятку, с которой у нас контакт и взаимопонимание почему-то есть....

Потом действие переносится в сабху, там то ли Игра только собирается, то ли уже полным ходом идёт подготовка к войне. И рулит всем карнин сын - Сурьич из "Даана виры" или "Карнана", толстенький, кругленький, весёлый и душа компании - короч, полная противоположность своему отцу.Сон заканчивается на том, что его батяня стоит в дверях, мол ну ща я всем кайф обломаю!!!:nunu:

@темы: Маха-сны-кошмарики

17:02 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Ввиду наступившей олимпиады, моё подсознание решило не отставать от мирового сообщества и пару дней назад порадовало:

Итак. Чемпионат по гребле на каноэ, именно - каноэ, моё подсознание настаивало на этом! По открытой речке плывут много-много этих разноцветных лодочек под разными флагами, и в одной из них СПК-Ашва...внезапно перевернулся...Его бросились спасать батяня-Дрона и кто-то ещё, короч, достают матерящегося Авшу, тот кроет их на чём свет стоит:

- Мать-перемать вашу в ребро! Весь чемпионат про*рали! Надо было продолжать гонку, а я сам бы вылез...

Потом на там уже мне попался в руки буклетик о Карне, там парень-автор писал, что он очень нуждается в поддержке каждого его поступка, и, значит, надо Сурьича поддерживать, а не делать так, как с ним обращается "просветлённое" большинство...Многое забылось уже, но что дожило до сего момента

@темы: Маха-сны-кошмарики

13:33 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Вот и всё, закончилось наше долгое путешествие...Хочу сказать спасибо всём, кто читал, кто поддерживал, кто выдержал ЭТО до конца, и особенно моей самой верной читательнице и активному комментатору - Винтовке Мосиной:buddy::squeeze::bigkiss: Спасибо, за то, что были со мной:beg::beg::beg:

Если есть какие-то вопросы, замечания, пожелания, предложения - то милости прошу сюда в комментарии, особо буду благодарна за критику, честную и справедливую:pink:

Но...

Прежде чем возмущённые читатели камня на камне не оставят от моей писанины, позвольте встать на табуреточку и произнести самооправдательную речь:

кхе-кхе..

1. С такой крупной, во всяком случае для меня, формой, я работала впервые)))

2. Какие-то косяки - орфографические, пунктуационные, стилистические ошибки (они там остались, я знаю) я могла бы выявить и исправить сама, если бы вычитала не раз или два, а пять или десять раз... Какие-то сцены, канеш, далеки от совершенства и их надо основательно перепилить и додумать...Но, просто я подумала, что это будет долго, люди успеют отключиться, переключиться, забыть, что было в начале...Поэтому я пришпоривала коней своего воспалённого воображения и гнала всё дальше и дальше, через пни и ухабы, через ямы и колдобины..Может, надо было избрать другой путь и выложить всё сразу, а не дробить на куски, разбивая целостное впечатление, короч, жду отзывов;-)

12:31 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
***


Мы едем уже часа два, стало светлее, из непроницаемо-чёрного, воздух сделался каким-то синеватым...ГАЗик иногда подпрыгивает на очередной колдобине, и тогда Он тихонько постанывает, будто во сне...Он - наш спасённый Древний, за это время восстановившийся и "сформировавшийся" в нечто ещё более человекоподобное, нежели раньше, в частности, теперь у него есть ноги, правда, без пальцев на них, и длинный мясистый широкий и плоский хвост сзади. Он лежит свернувшись клубочком в позе зародыша, и, тем не менее, занимает весь пол, мы сидим с поджатыми ногами. Постепенно у него и на боку начинает появляться какая-то кожистая складка, наподобие перепонки. Слегка наклонившись, я замечаю у него внизу живота какие-то едва дрожащие, будто новорождённые щупальца...Становится как-то не по себе, и я обращаюсь к успокоившемуся и даже пару раз примирительно улыбнувшемуся мне Люцию:

- Оно растёт...

Люций поморщился:

- Слишком разрастётся - выкинем...

В смысле - выкинем? Подумал я, и только тут осознал, что вообще не обговаривал с Дмитрием Демьяновичем возможный успешный результат нашей операции. Под ложечкой неприятно засосало, и я вновь попробовал обратиться к Люцию с расспросами:

- Люц, куда мы сейчас едем?

- Домой.

- В смысле домой? К хозяину, к Дмитрию Демьяновичу? И Этого, - я указал на нашего VIP-пассажира. - туда же?

Люций снова взвился:

- Шкет, сиди, не дёргайся, а? Доставим как полагается вас обоих, задание выполнено, дальше - не наше дело!...

Сердце оборвалось и ухнуло куда-то вниз...Боже мой, какой же я был дурак! Купился....Вот зачем он так рьяно взялся мне помогать, а ещё памятью отца прикрывался, сука... Он просто решил эту Тварь заполучить себе, чтобы с её помощью получить ещё больше власти и могущества...А я, придурок, сам взялся тащить для него этот каштан, даже не спросив, зачем и что будет после...Боже мой...

Мои размышления прервал голос Пьера, второго выжившего бойца:

- Ребят, он смотрит на нас, и, кажется, хочет пить...

Я глянул на Существо, оно приподняло голову от пола и слегка открывало рот и пыталось делать глотательные движения.У меня была фляжка с водой, и я хотел дать ему пару глотков, но Люц меня остановил:

- Не надо, - и, взяв свою, в пару глотков осушил её, затем обратился к водителю, - шеф, сверни направо, тут речка должна быть, - после чего сунул мне в руку опустошённую посуду, - наберёшь и дашь ему отдельно, не хватало ещё после него пить...

Мы свернули с дороги и проехали метров 200 до глинистого бережка какой-то мелкой речушки, от неё поднимался всё тот же синий туман и плыл в воздухе крупными косматыми прядями. Я выскочил из машины, набрал фляжку, попутно извозившись в вязкой глине чуть не по колено, потом, вернувшись, приставил фляжку к губам Существа, оно жадно сделало несколько больших глотков, после чего я омыл ему лицо остатками воды и сбегал за пополнением запаса, ибо сколько ему надо - неизвестно...Где-то вдалеке послышался гул, Люц велел побыстрее всем грузиться, так как до Питера осталось всего - ничего...

Мы вновь выехали на дорогу, тут вновь моё предчувствие забило тревогу - гул никуда не делся, наоборот, казалось, он всё приближался и приближался. И, главное, непонятно, откуда, то ли сзади, то ли сразу со всех сторон, приближался, всё усиливаясь и усиливаясь, различались отдельные более громкие рокочущие раскаты...Существо приподняло голову и сосредоточенно принялось смотреть куда-то назад и слегка влево, и тут же из-за вершин придорожных деревцов плавно вынырнул лёгкий самолёт-истребитель, немедленно принявшись поливать нас огнём с воздуха, за ним вылетели ещё и ещё, начав сбрасывать на нас снаряды...Они...они уже бомбят! Значит, началась война...Пока я успел это подумать, Существо успело вскочить с пола на задний багажник и раскрыв над нами огромнейшие кожистые крылья, наподобие зонта, прикрыло своих спасителей от пуль своим телом...Вероятно, из-за резкой смены аэродинамики машины, или пытаясь увильнуть от падающих на нас и распахивающих дорожное полотно снарядов, водитель не справился с управлением и мы перевернулись

***


Кажется, меня выбросило из машины, и я отлетел на пару метров, ударившись головой, но довольно быстро пришёл в себя...Кое-как поднявшись на ноги, я огляделся - бомбардировщики улетели, Пьер лежал на дороге на спине, и тяжело дышал, его левая нога была явно сломана - скол кости прорезал брючину, и оттуда вытекала кровь, сзади него на боку лежал наш ГАЗик, из него кряхтя и охая выбирался наш водитель, он пострадал меньше всех, а вот Люцию не повезло - ему кузовом придавило обе ноги. И когда я более-менее очухался, четвёртый крылатый "член" нашей команды как раз взялся ему помогать: легко, словно игрушку, перевернул трёхтонный автомобиль, и осторожно опустился на корточки перед шипящим от боли Люцием. Я оглянулся по сторонам, и тут мой взгляд зацепился за выпавшую из-под моей одежды и лежавшую раскрытой на самой последней странице тетрадь...

В голове раздался дядин голос: "Ты так ничего и не понял, Ден, гадина не тот, кого порезали на ленточки и намотали на палочки, он -лишь невинная жертва, гадина тот, кому это выгодно, кто это всё провернул..."

Ошибаетесь, дядя Дима, теперь я понял всё, и, крича и размахивая руками подбежал к склонившемуся над моим телохранителем Древнему:

- Погоди...постой...не надо...не трать силы..., - он обернулся, и щупальца слегка отодвинулись от уже порядком заживших люциевых ран, - послушай, - схватив на руки тетрадь я подбежал к нему, - эта тварь пять тысяч лет назад устроила на нашей планете страшнейшую в её истории бойню, сейчас она возродилась вновь, выпив жизненные силы из ребёнка, это из-за этого гада тебя достали со дна, это он устроил так, чтобы записи несчастного убитого парнишки дошли до самого верха и тебе соорудили эту страшную пыточную машину, - я показал ему записи на форзаце, - он главный идеолог штатов в войне с нами, это из-за него погибла Москва! Во всём виноват Кришна!!! Только он!!! Сейчас нас обвинили в разработке оружия, это оружие - ты, из-за него наши города бомбят, гибнут люди, сотни, тысячи людей, пожалуйста, помоги нам!...Ты не смог спасти когда-то свой народ, но нам ещё рано умирать, мы можем жить, поверь...

Я даже не успел подумать о том, как Древний отреагирует на мои слова, понимает ли он вообще, что я говорю, но, взглянув на него, вдруг осознал, что Существо пристально и внимательно смотрит на эти записи и меняется, - оно вновь становится прозрачным, из человекообразного бесформенно-текучим, и вот уже передо мной однообразная студенистая масса, которая вдруг начинает сиять всеми цветами радуги и внезапно сорвавшись с места, на страшной скорости уносится прочь, но в самый последний момент я успел увидеть, как он мне кивнул...

Я падаю на колени и начинаю рыдать над этой тетрадью:

- Ты отмщён, Никита, ты отмщён, ты не зря страдал...теперь всё будет хорошо...

Приподнявшись, чтобы вздохнуть, я заметил, что дымка исчезла, воздух чист...И в этот момент с небес загремел гром и пошёл дождь, смывая с Земли последние остатки пролившейся на неё скверны...

ЭПИЛОГ


Я нажал на выкл и положил пульт на прикроватную тумбочку - хватит на сегодня, после чего сладко потянулся на мягкой постели. Дмитрий Демьянович с Люцием вышли покурить. Последний уже бодренько скакал на костылях, а вот Пьер пока в больнице...Надо будет сегодня обязательно зайти к нему...

Я прикрываю глаза и вновь вижу картинку из сегодняшнего репортажа, который непрерывно крутят по всем каналам с различными комментариями всяких экспертов, шарлатанов и просто досужих болтунов - кто-то из зевак успел заснять на камеру своего мобильника, как к одному из окон Белого дома подлетает какая-то прозрачная студенистая масса, и внезапно распластавшись по всей поверхности и приняв форму гигантского спрута, разбив собой окно, ныряет куда-то внутрь; дальше - съёмка внутренних камер слежения: такая же полупрозрачная стеклянистая пасть с зубами выхватывает из Овального кабинета президента США того самого длинноволосого и крючконосого мутного парня и вместе с ним на страшной скорости уносится вверх, в атмосферу и дальше, дальше, дальше - в безвоздушное пространство космоса всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах...Уже второй день астрономы всего мира безотрывно следят за этим уникальнейшим явлением, прозванным "скачущей звездой" - всё уменьшающимся и уменьшающимся, удаляющимся от нас белым переливчатым огоньком, который иногда резко виляет из стороны в сторону...Я знаю, они до сих пор борются там, уносясь всё дальше и дальше, Кришна так просто не отступит, он дорого продаст свою жизнь и власть, но и Древнее Создание будет бороться и сопротивляться...сколько? долго...сколько сможет... и если будет надо, я отправлюсь за ним и помогу...

Эти трансляции перебиваются другими, нашими новостями, съёмками правительственных спутников, как чёрная пелена, повисшая над Москвой внезапно сдёрнулась, как ткань с макета и поистине королевским шлейфом полетела за моим Другом, он забрал с собою то, что слуги Синего Зла путём неимоверной боли выжали из него... Слёзы выступают на глазах, я шепчу слова благодарности неведомому божеству, которому поклонялись те самые полупрозрачные медузы задолго до появления нашего видимого и материального мира...Спасибо тебе, спасибо, друг...


После исчезновения того, кто яростнее и деятельнее всех вязал узлы и требовал пролить кровь для очищения планеты от "мирового З. Л. А." люди будто очнулись, повсюду начались антивоенные митинги и демонстрации, миллионы людей по всему миру выходили на площади и скандировали, что не допустят Третью мировую, создаются десятки и сотни комитетов по урегулированию этого международного казуса белли, на территорию Москвы хлынули десятки экспертных комиссий, которые ещё долго будут производить дополнительные проверки и расследования и искать причину того, что теперь зовётся "тотальным задымлением"...Но они ничего не найдут, ибо причина сейчас далеко-далеко, улетает от нашей планеты, забрав с собой причину войны...

Эти мои размышления прерывает лёгкий скрип открываемой двери, входит сияющий Дмитрий Демьянович, садится на мою кровать и крепко-крепко обнимает меня и прижимает к себе....Я кладу голову ему на колени, он гладит меня по волосам и застенчиво, что никак не вяжется с его могучей и коренастой фигурой, произносит:

- Знаешь, Дениска, а ты молодец, я вот ничего лучше не придумал, как выпустить Его обратно в Баренцево море, даже корабль уже арендовал...и он счастливо смеётся над своей недальновидностью...

Я вздыхаю и закрываю глаза, да, мы победили...Но предстоит ещё много работы, нужно попытаться отыскать следы моего отца, друга, моей любимой девушки, и я костьми лягу, но сделаю всё для них....

20:50 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Как раз сейчас мы пролетали над Москвой, моим родным городом, в котором я прожил всю свою жизнь, а сейчас он превратился... Во что? Я прильнув лицом к окошку тихо прошу:

- Можно чуть ниже? Пожалуйста...

Капитан группы, Октавиан (они обращаются друг к другу по подобным прозвищам, или псевдонимам? Хз, в целях конспирации, наверное) приподнимается со своего места, делает пару шагов по направлению к кабине пилота и еле слышно что-то говорит ему...Мы снижаем высоту и скорость, медленно летим между домами, благо под нами широкий проспект. Машин нет, вообще...Мощный фонарь на носу нашего геликопта выхватывает какую-то сюрреалистичную панораму: дома, тротуары, дороги, газоны - всё будто залито засохшей комковатой бурой грязью, снизу доверху. Что это за херня? Я не хочу, я не могу впустить стучащуюся в мой мозг догадку: здесь всё окаменело, всё...За какие-то месяца четыре, что меня здесь не было, здесь всё окаменело, словно прошли миллионы лет! Я затыкаю себе рот рукой, чтобы не издать ни звука, фонарь выхватывает несколько чёрных перекрученных фигур, с торчащими из их тел шипами, с трудом осознаю это бывшими деревьями, из них как будто при помощи сатанинской давилки сперва выжали всю влагу, а потом зажарили, от чего они спеклись и покрылись толстой тёмной корочкой...


Всё это производит на меня поистине опустошающее впечатление, и моё сорвавшееся с катушек воображение услужливо подсовывает мне новую ассоциацию, мне кажется, что наш самолётик уменьшился до размеров комара, и сейчас мы летим над обугленным телом Никиты, чьи полубезумные записки до сих пор со мной, всё там же, под одеждой, чуть ниже того, что ещё осталось на Земле от его солнечного друга Карны. Каменные дома и земля - это его кожа, а редкие деревца, торчащие вверх мёртвыми чёрными свечами, - уцелевшие волоски... И всё довершает господствующая над миром тьма...Может, мы и правда сейчас летаем под его курточкой?

Я с усилием отлипаю от окна и потираю виски, так не долго и совсем свихнуться, а дело не сделано. Мы вновь набираем высоту и скорость и минут через 10 садимся. Октавиан поднимается и обводя взглядом всех нас тихо шепчет:

- Ну, с Богом, ребята...

Первыми наружу выпрыгивают четверо ребят, потом осторожно вылезаю я, а следом ещё трое прикрывающих. Вокруг непроглядный мрак, то и дело прорезаемый в высоте извилистыми жёлтыми, малиновыми и синими беззвучными зарницами. Я оглядываюсь вокруг, мы находимся на маленькой круглой площадочке метров 20 в поперечнике, прямо напротив покосившийся ржавый ангарчик, с еле висящей на честном слове дверцей. И картину многолетнего запустения довершает висящая вокруг мёртвая тишина...

Вновь слышу голос командующего "экпедицией":

- Это там, - он показывает автоматом на ангарчик, - заходим...

Вновь четверо вперёд потом я, потом ещё один.

Дрожащий свет наших прожекторов, который в нормальных условиях мог бы осветить половину стадиона каждый, здесь едва рассеивается, прочерчивая перед собой узенькую неверную дорожку, метрах в десяти посреди комнаты мы видим какую-то фигуру... Моё сердце тревожно сжимается, чтобы рассмотреть, надо подойти поближе...Шаг, ещё шаг, ещё и ещё...Вот и оно. Вблизи, дышать стало трудно, я сглотнул. Какое -то хаотичное нагромождение металла с наверченной на него плотью, снова ассоциация с шашлыком, насаженном на кучу шампуров. Запаха нет, совсем, это странно, он ведь здесь в таком состоянии несколько месяцев. Я подошёл вплотную и попробовал вновь рассмотреть его лицо - он "висел", опустив голову, длинные, густые и вьющиеся волосы, доходили до плеч и скрывали от меня то, что я хотел увидеть. Я в нерешительности замер. Рядом что-то грохнуло. Я сглотнул, это мне поднесли забытый мною в геликопте тазик с совком, тут же раздался хриплый и лающий голос Люция, высокого и жилистого мужика, который своей фигурой, скуластым лицом и хищным прищуром желтовато-карих глаз, вызывал у меня ассоциацию с волками, или хуже того, с оборотнями или волколаками:

- Начинай, щас Мартин свет включит.

И правда, несколько мгновений спустя зажглось верхнее освещение этого "сарая", где-то под щитком провода выпустили сноп искр и чел, названный Мартином, ушёл исправлять возможные неполадки, сопровождаемый ещё одни спецназовцем для охраны, ещё двое прошли вглубь ангара, обследовать дальние его помещения. Мы остались...втроём: я, "волколак" - приставленный ко мне личный телохранитель и ЭТО - "жертвопринесённый" или как его...При теперешнем относительно достаточном освещении я ещё раз осмотрел конструкцию "установки": часть спиц-штырей крепится к двум боковым "опорам", какие-то выступают из его тела наружу, какие-то проходят насквозь и хрен знает где кончаются...Стараясь не думать, что передо мной всё-таки живое существо, я берусь за один из наружу концов и пытаюсь тянуть на себя. Существо стонет и откидывает голову назад, я впервые настолько вблизи вижу его живое лицо - красивый медальный профиль, глаза, обрамлённые густыми и длинными ресницами закрыты, с лёгкой горбинкой нос, бескровные телесного цвета губы...Да, всё в нём только имитирует человека, всё не до конца.

Люций вновь теряет терпение:

- Долго будешь его рассматривать? Режь давай!

- Люц, подожди, может, тут оно как-то отключается?

Я приседаю на корточки, и начинаю снизу вверх изучать причудливо мерцающие на изогнутых поверхностях боковин символы:

- Может, попортить их, поцарапать чем-то и оно отключится нах?...Люц, у тя ножик есть?

Пока я это говорил, в отдалении, там, куда ушли ребята, послышались какая-то возня и ожесточённый мат... Люций оскалилися:

- Давай резче!

Я взял своё орудие, и вздохнув пробормотал:

- Прости, брат...

Я воткнул совок куда-то в район груди, над одной из входящих в него под углом спиц, как внезапно погас свет, Люц выругался и засветил один из мощных дополнительных фонарей, тут же раздался топот и в общий зал вбежали ребята.

- Эй, что там?

- Хер знает, уроды какие-то переломанные, глаза стеклянные и смахивают на зомби...

- Эй, парень, ты режешь, нет? Давай с башки, быстрее, они сюда идут!...

Я, собрав всю свою волю в кулак, коснулся остроотточенным лезвием чужой шеи. Выступила кровь и здесь жертвопринесённый впервые открыл глаза и посмотрел прямо на меня...кажется, моя рука окаменела...Раздались выстрелы...

- Дэн, бегом! Мы одного уже потеряли...

Сжав до боли зубы, я начал пилить, в лицо брызгала чужая кровь, я пилил и пилил, он больше не стонал, связь головы и тела становилась всё тоньше и тоньше...Рядом раздались крики, по-видимому, ребята отступали... Наконец, я закончил с головой и онемевшими руками хотел было положить её в приготовленный таз, но она шевельнула губами, и я чуть было не выронил её, подскочивший Люц, как всегда, спас положение, выругав меня уродом:

- Ещё немножко давай, отскреби, одной башки может оказаться недостаточно...

Я начал соскребать остатки твари.... Чёртова темнота, да ещё так неудобно с тремя пальцами на руке... раздались крики...

- Люц, иди помоги им...

- Не могу, я не должен спускать с тебя глаз, так сказал Хозяин...

- Он, прав, Денис, мы справимся...Блядь, да сколько ж их....

Услышав возле себя ворчание, я поднял голову и увидел одного из уродцев: склонённая набок голова, так, как будто у него была сломана шея, свалявшиеся патлы, огромные, на пол-лица, буквально стеклянные глаза и вывалившийся из приоткрытого и замазанного в спёкшейся крови рта язык, чудище тянуло ко мне скрюченные руки и что-то урчало. Люций без колебаний выстрелил...Как в мешок с соломой. Зомби подался назад, но даже не упал. Люц с рычанием приготовился к ближнему бою, я понял, что помочь могу, только быстрее делая своё дело, и уже не разбирая мест, бешено заскрёб своим совком - оттуда, отсюда, рассёк себе чуть не до кости руку об одну из спиц, перехватил совок в целую левую руку...

А из темноты рядом продолжали идти выстрелы, мат, крики...

- Ну сколько там? - гавкнул мой верный охранник, разделавшись с противником и тяжело дыша.

- Почти полтазика с головой

Громыхнула железом входная дверь:

- Парни! Там зомбей куча! Они лезут изо всех щелей! Надо бежать! Они напали на пилота, убили Рейгана и сейчас набросились на вертолёт...

Люц рявкнул:

- Бери что есть, валим!

Я подхватил на руки то, что успел надыбать и побежал к выходу, по пути подскользнувшись и едва не разлив ошмётки бедняги-Древнего. Люций держал дверь, я проскочил наружу, следом за нами выскочил Октавиан и крикнул:

- Здесь должны быть машины, другие вертолёты, бегите, я их задержу!...

Я хотел было что-то возразить, но чья-то грмадная ручища схватила меня и потащила вперёд...

На счастье, долго нам носиться не пришлось - сразу за углом обнаружился сиротливо оставленный ГАЗик, правда, с очередным ползающим рядом уродцем, которого прикончили метким выстрелом в голову... Мы запрыгнули в машину - я, Люц и ещё двое уцелевших ребят, один из которых был пилотом, и что-то быстро поковырявшись с проводками, он сумел завести машину. Я боялся, что тачка окажется такой же развалюхой, как и всё здесь, но...она поехала! Это...это безумная удача...Но, как же пятеро оставшихся парней? от этой мысли всё внутри перевернулось:

- Ребят, стойте, стойте, где остальные? Мы не можем уехать без них, как?

Удар наотмашь по лицу, холодный голос, переполненный едва сдерживаемой яростью:

- За тазом следи, ублюдок, они погибли...

Визг колёс, мы рванули с места...Я обхватил голову руками...всё из-за меня...если бы я сразу взялся за дело нормально, ничего бы не было...Душили рыдания, пять здоровых жизнерадостных парней за какие-то буквально 10-15 минут, что мы здесь пробыли, а ведь у них семьи, дети, жёны, родители...
Ногами я ощущал жестяные бока с застывшим там кровавым холодцом. Мою душу вдруг наполнила ярость: это, это всё из-за тебя, из-за тебя, гнида!!! Из-за тебя, из-за того, что ты не смог сдохнуть со своими теперь гибнут люди!...

И словно услышав мои мысли, наша машина резко подпрыгнула на какой-то колдобине и... таз перевернулся, разлив своё содержимое по полу ГАЗика и перемазав нам ноги кровавыми брызгами:

- Бляяяяяядь....Если из-за тебя мы провалили всё задание, я убью тебя, своими руками, клянусь.... - прошипел затрясшийся от ярости Люций.

13:10 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Опять же, не буду долго рассказывать, как я несколько дней выбирался из леса, практически вслепую, без воды, без еды...Как потом прятался от военных, повсюду натыкавших свои блок-посты, как однажды меня поймали, и чуть не отправили загибаться на передовую, но я смог сбежать...

Скажу лишь, что когда я добрался до Питера, то узнал, что наша страна на пороге катастрофы: Соединённые Штаты Америки, Англия и Германия совместно объявили нам войну, обвинив Россию в разработке сверхопасного для всей планеты оружия, класса "Кетер" [Уничтожитель]. А тем временем радиус поражения "Московской ночи" всё разрастается и разрастается - плотный шар непроницаемой тьмы каждые сутки увеличивает своё объём на 200-300 метров...

Закончив свой рассказ, я замолк и впервые попытался заглянуть в глаза своему собеседнику. Я никогда бы не обратился к этому человеку, но Дмитрий Демьянович (так звали его звали ), плотный мужчина лет 50, в строгом деловом костюме, при галстуке, стриженный под площадку, в квадратных очках с золотой оправой и обладающий такой же квадратной челюстью, всем своим видом производил впечатление надёжного и основательного человека, кроме того, он был одним из "новых олигархов", как их прозвали, поднявшихся в последнее 10 - летие на разработке и поставке вооружений для различных локальных конфликтов на Земле, а ещё он был однокашником моего отца и вместе с ним в далёком 2016 году воевал в Сирии. Да, отец не любил его, звал продажной шкурой и беспринципным подонком, продавшим Родину за зелёные бумажки, но сейчас, практически в режиме безвластия в стране, когда федеральная администрация фактически в бегах и лишь отдаёт противоречивые указания из разных уголков России, Дмитрий Демьянович смог взять власть над Северной столицей в свои руки и не допустить беспредела и смуты...А самое главное - если он сейчас откажется помочь, идти мне будет некуда...

Пока я так рассуждал, хозяин кабинета сосредоточенно хмурился, прихлёбывал чай из стеклянного стакана в резном хромированном подстаканнике и с выражением величайшего внимания на своём квадратном лице, вникал в принесённую мной "Тетрадь Смерти", смерти Никиты, совсем ещё мальчишки, по сути...Странное дело: я растерял всех, кого любил, кто был мне близок и дорог, я сам чуть было навеки не сгинул в том чёрном и мёртвом зеленоградском лесу, который сейчас можно назвать зелёным лишь в насмешку, я лишился двух пальцев на правой руке - мизинца и безымянного, сейчас даже не вспомню как, похоже именно в момент появления "медузоида", а может, чуть позже...Но эта "тетрадка" была со мной всегда, словно держалась за меня, словно дух её хозяина умолял не отпускать, не бросать его...Он столько страдал, бедняга...

Мои размышления прервал глубокий баритон Дмитрия Д.:

- Денис, сынок, ты отдохни сейчас, а я, я подумаю, что тут можно сделать, твой рассказ мы записали на видео, эту тетрадь тоже внимательнейше изучат наши специалисты, кроме того, у меня ещё есть некоторые свои сведения, которые могут нам помочь...А ты отдохни пока...

Я поднял на него усталые глаза - интересно, это просто отмазка, и меня прямо сейчас или чуть позже выставят за бронированные ворота вокруг этого гигантского офиса-особняка? или он всё же хотя бы попытается серьёзно отнестись к тому. что я ему сейчас рассказал. Я прокашлялся и неуверенно произнёс:

- Дмитрий Демьянович...

- Просто дядя Дима, для тебя просто дядя Дима, Дениска...Твой отец показывал мне твои фотографии, там, на войне...Он очень любил вас с мамой, и я постараюсь сделать всё, чтобы помочь и защитить его сына, а также, чтобы его гибель не была напрасной....

Последние его слова как острая игла вошли мне в сердце, значит, он не верит, не верит, что мой отец может быть ещё жив...Слёзы навернулись мне на глаза. Дмитрий Демьянович подошёл и обнял меня...И я впервые дал волю своим чувствам...Он гладил меня по голове, плечам, спине, а я ревел и ревел, как маленький ребёнок, выпуская наружу всю скопившуюся во мне боль за последние полгода...Я не заметил, как вошла его секретарша, тоненькая молодая девушка с завитыми на концах светлыми волосами и в таких же, как и её любимый шеф, очках, она принесла мне стакан воды с каким-то странным привкусом, я глотнул и удивлённо уставился на моего "дядю". Тот, словно угадав мои подозрения, поспешил их развеять:

- Пей, пей, не бойся, это настойка пустырника...Не приходилось раньше пить? Это хорошо, это значит нервы здоровые... - Он попытался придать своему голосу бодрость и даже подмигнул мне. Я допил стакан до дна. После чего меня проводили в одну из комнат на 11 этаже,который, видимо, служил своему хозяину резиденцией...Удобно, что: нижние 5 этажей - мастерские по изготовлению "игрушек" разного калибра, дальности и скорострельности, с пятого по 10 - офисные помещения, юридические конторы, в некоторых из которых, по слухам, имеется свой личный "гарнизон" Дмитрия Демьяновича Арматова. Фамилия у мужика тоже что надо, для его рода занятий, а вот выше десятого этажа раскинулись аппартаменты хозяина, да, с вертолётной площадкой на крыше, да, "птичка " в собственности...

Обо всём этом я успел подумать, пока мы спускались на лифте, пока мне открывали мою комнату, объясняли, как пользоваться кондиционером, видеотелефоном, голографическим планшетом...Я аж присвистнул от такого разнообразия! Надо же, а ведь подобные игрушки, да ещё с выходом в интернет, давно уже под запретом в нашей стране. Но олигархам, даже будь они в прошлом солдатами Родины, закон не писан...Честно говоря, баловаться со всем этим добром совершенно не хотелось, поэтому оставшись в одиночестве я тут же растянулся на мягкой постели, опять же, впервые за полгода, натянул до подбородка одеяло, свернулся калачиком и уснул даже не раздевшись по привычке...

Потянулись долгие и тоскливые дни ожидания, раз или два меня вызывали куда-то на шестой этаж в одну из арматовских высокотехнологичных "лабораторий", там меня просили хотя бы примерно нарисовать те символы, которые я видел на каменном саркофаге непробуждённого Древнего, на всякий случай позвали даже гипнолога, но узорчик крепко врезался в мою память, да и я его долгое время пытался "изучать" самостоятельно, поэтому воспроизвести иероглифы вновь мне не составило никакого труда. А убелённые сединами обладатели сморщенных от знаний лбов долго кряхтели и качали головами над подброшенной им задачкой.

Наконец, после долгих и тягучих как смола дней ожидания, Арматов вызвал меня к себе, было 20 июня, часов 6 вечера, пятница...видимо, покончив со всеми делами, дядя Дима решил и мне уделить толику своего драгоценного времени. И вновь казалось, что ноги вязнут в ковре и не хотят слушаться, а чёрный "морёный" стол надвигается на меня как танк...

Я обратил внимание на висевший на одной из обшитых серым гипсокартоном стен огромный плазменный экран, диагональю метра два, наверное...Хммм, в прежнее моё посещение здешний хозяин так не увлекался "зрелищами". Сериал он там смотрит что ли ...

После обычных расспросов о самочувствии, занятиях в течение дня и прочих малозначительных мелочах, дядя Дима, мучительно подыскивая слова, стал подбираться к сути нашей общей задачи:

- Денис, тут вот какое дело, ты знаешь, что я человек богатый, я привык получать то, что хочу, а в нашей стране это не всегда возможно, её законы не всегда справедливы даже к самым достойным и законопослушным гражданам...

Во мне потихоньку стало расти и подниматься возмущение: зачем все эти словоизлияния и переливания из пустого в порожнее? Хочешь отказать - откажи, не надо пытаться подсластить мне пилюлю! Что-то я стал нервным и раздражительным последнее время...

Арматов тем временем продолжал:

... - Эти материалы, добыты незаконным путём, Денис, это проникновение в государственную тайну, но...ты же сам понимаешь, какое сейчас государство, и чего стоят все его "запреты", - последнее прозвучало с явной иронией, а вот я приободрился:

- Дядь Дим, не тяните, а?

- Ладно, Ден, вижу, что ты не унаследовал железобетонную принципиальность своего отца, а то он часто одёргивал меня, мол, как ты можешь, это же запрещает устав, закон.... - Он хотел было ещё поговорить, но поймав мой умоляющий взгляд, замолчал и включил свою "Плазму", почти сразу же поставив запись на паузу:

Эти видео получены моими людьми из компании "Роснанохолдинг", той самой, что в народе именуется Зеленоградским НИИ, - практически скороговоркой затараторил Арматов, - она одна из нескольких десятков таких же внезапно "вылупившихся", - он замялся, - как грибы после дождя!...Ну, в общем, ты понял. Так вот, мы давно ещё попытались проследить, кто её настоящий учредитель, и следы завели ох как далеко, впрочем, будет время, расскажу, а сейчас смотри, чем они там занимались, предупреждаю: видео не для слабонервных!

С этими словами он наконец нажал кнопку плей, и я увидел маленькую тёмную комнатушку, примерно два на два, с маленьким прямоугольным окошечком в одной из стен, обшитых слегка тронутым коррозией листовым железом. Напротив камеры, возле самой дальней стены, на таких же ничем не покрытых жестяных нарах, сидел человек, так мне сперва показалось. Мужчина, блондин, хорошо сложенный, на глаз я бы дал ему лет 35-40, сперва он сидел, опустив голову, но через несколько секунд вдруг встрепенулся, привстал и двинулся на оператора. И только тут я начал замечать в нём многие мелкие странности: его глаза будто слегка подсвечивались, и были какого-то неопределённого водянистого цвета, а от самого взгляда даже через объектив, шёл мороз по коже, я скользнул взглядом по его фигуре и даже привстал - у него не было сосков, пупка...И тут случилось то, от чего мне стало нехорошо, он вдруг двинулся прямо на нас, но двинулся как-то неправильно, будто он впервые в жизни ехал на роликовых коньках, как-то медленно, плавно, будто боясь потерять равновесие, даже слегка приподняв и разведя в стороны руки, тут камера опустилась ниже, продемонстрировав его "способ" и орудие передвижения - у него не было ног! Совсем..Вместо них был какой-то полупрозрачный конус высотой метра полтора, как мне показалось, у самого пола шевелились маленькие щупальца, похожие на реснички инфузории-туфельки, ими он ощупывал пространство вокруг себя и продолжал медленно ползти вперёд, на своей "улиточной ноге".... Мой ужин уже успел попроситься назад, но, к счастью, видеозапись на этом оборвалась, в самые последние мгновения я успел расслышать на заднем плане голос:

День.............................................................

И на этом всё. Дядя Дима вновь нажал на стоп.

- Ден, ты как? Чуть не позеленел весь...

Я вынужден был признать, что к такому был не готов. Так вот чем они там занимались на деньги честных налогоплательщиков, клепали грёбанных мутантов! Но тут я вновь подавился рвущимся из глотки ругательством, это лицо, я где-то видел его, получается, это.....Нет, не может быть! Камень, склизкая стеклянистая стенка...Оно что, меняет свою форму?!...

- Да, Дениска, это он, твой давний знакомец и спаситель...

- Я вновь сдержался от объяснения, где я видел то чудесное спасение в...хмммм, черноградским по его милости лесу....

Мы стали смотреть дальше.

Следующее видео вновь шокировало: на весь кадр крупным планом лицо мужчины, с выкаченными и остекленевшими глазами, рот и щёки измазаны присохшей кровью, камера чуть удаляется и становится видна его грудь с глубокой и широкой раной от плеча до плеча, края будто оплавлены и слегка вывернуты наизнанку, первая мысль - он уже явно мёртв! Голос за кадром, который я не смог толком разобрать, что-то вещал о возрасте, времени смерти этого чувака, пока его везли куда-то на каталке. И через несколько секунд я вновь увидел старого бункерного знакомца, каталка остановилась перед ним, он легко поднял с неё тело, я мог поклясться, что в этот момент даже ласково улыбался, как мать своему ребёнку, прижал мертвяка к груди и тут я узрел Чудо "воскрешения Лазаря": рана на человеке стала довольно быстро затягиваться, казалось, что он вздрагивает, как от слабых разрядов тока, а вот грудь "целителя", принимала на себя чужую травму, пока не стала зеркальным отражением груди "пациента", лицо существа в этот момент стало напряженным, оно будто закусило губы, чтобы..чтобы не закричать...

Голос за кадром констатировал: время 32 минуты, регенерация проходит нормально...каких тридцать две минуты? он за две управился...или 32 минуты с момента медицинской фиксации смерти?

На этом видеозапись вновь оборвалась..

Я потёр виски:

- Дядь Дим, там ещё много такого?

- Такого? такого, рискуя собой, здоровьем и жизнью, мои ребята натаскали на несколько часов просмотра с попкорном, или валерианой, кому уж как, Ден...Из четверых "агентов" вернулся только один, израненный и контуженный...Их раскололи и участь не сумевших спастись была поистине ужасна, поверь мне...

Несколько минут мы просидели молча, и дядя Дима вновь прервал тишину:

- Но для тебя мы отобрали ещё два самых важных, - он вновь нажал на плей

Здесь была панорама широкого и тёмного зала, почему-то совсем не похожего на стерильную операционную, как и в первых двух случаях, а от всевозможных лабораторий я почему-то подсознательно ждал именно такой кристальной чистоты и белизны... Так вот, "зал" был разделён надвое толстой и прозрачной стеной, может, стеклянной, а может, и нет. С одной стороны, где велась съёмка, вновь скукожился мой, с позволения сказать, Древний, он полулежал на полу, привалившись плечом к перегородке, и выглядел он как-то не айс, честно говоря, насколько я мог разобрать с такого расстояния - на теле чернели, синели, краснели многочисленные полосы и рубцы, на груди виднелось что-то, похожее на густой кровоподтёк, он сидел, сложив руки в замок на своём конусе, теперь уже непрозрачном, а обычного телесного цвета, и довершало психоделичность картинки то, что этот конус плоти был согнут там, где у нормального человека должны быть колени...Так вот, он обнял руками этот свой "сгиб" и положил на него голову, волосы тоже казались сильно поредевшими, а на самой голове взбугрилось несколько шишек и язв...


А вот по другую сторону стенки всё было совсем плохо - куча израненных, истерзанных тел, они лежали в неестественных перекрученных позах одно на другом...У меня, казалось, захолонуло сердце - я боялся увидеть среди них кого-то из близких: отца, Таню, мою "Тиамат", Стёпу или кого-то, кого я знал по "Хоррате"...Но вроде не узнал никого, к счастью...Некоторые из тел тем временем вдруг начинали слабо подёргиваться, но из-за удаления нельзя было толком разобрать, происходит с ними "исцеление" или это только судороги предсмертной агонии...И вновь тот голос за кадром, бывший прежде таким бесстрастным, теперь казавшийся удивлённым и даже взволнованным, сообщал подробности о толщине и материале "изоляции", и в самый последний миг, перед окончанием фрагмента он буквально взвизгнул:

- Оно...Оно дотягивается!...

Вновь темнота...Четвёртое видео. Последнее. Кажется, тот же зал, но посреди него, на пьедестале возвышается совершенно безумная конструкция: какие-то остро-заточенные спицы посреди двух высоких и широких вертикально стоящих полос, исчерченных символами-иероглифами, а на эти спицы, как мясо на шампур, был "нанизано" то древнее создание, они протыкали его тело в десятках разных мест, под самыми невероятными углами, на полу комками лежала давно свернувшая и засохшая кровь, его кровь, я понял, почувствовал это. Но несмотря на весь ужас своего положения, жертвопринесённый, почему-то хотелось именно так называть его отныне, был ещё жив, тело слегка подёргивалось, полузакрытые веки дрожали, рот постоянно чуть приоткрывался и закрывался, будто его обладатель хотел пить...

Голос за кадром нервно, путаясь в словах, терминах, отсчитывал:

- До аккуму..Акро...бля...до активации, этой сраной активля...девять, сосемь, шесть, пять.....Да запускай же, йобаный ты в рот!!!

В этот момент другой голос залопотал на непонятном языке что-то вроде заклинания, несколько его "помощников", в форме медбратьев, бегали возле громоздкого пульта управления, дёргая какие-то рычаги, сверяясь со шкалами... Это продолжалось несколько минут, потом во всём здании внезапно вырубился свет, но похоже, ребята предусмотрели это, и съёмка не прервалась, аварийная подача тока не подвела, и в красном свете прожекторов я увидел, что жуткая пыточная установка пришла в действие - символы по поверхности плоских железных опор засветились зловещим жёлтым мерцающим огнём, воткнутые в тело спицы, казалось, задрожали и завибрировали, причиняя жертве ещё больше неимоверной боли...Тут я услышал стон, впервые, существо застонало и попробовало откинуть голову назад, но там его поджидало стальное полукружие, усаженное толстыми металлическими шипами, соединявшее собой две опоры, и от этого напоминавшее гротескный елизаветинский воротник или спинку адского трона...Но самое главное, если во втором видео (в первом я ничего такого не заметил ) присутствовала лишь лёгкая тёмная пелена, наподобие дымка от потухающего костра, в третьем она уже, колышась, расходилась , как те самые пресловутые чернила в воде, то здесь и сейчас она ударила мощной, практически ощутимой, материальной волной, напомнив ядерный гриб, только непроницаемо чёрный и сферический... Существо кричало, но не так, как при взрыве, его голос тонул в криках его мучителей, слышался топот, мат, грохот...некоторое время камера продолжала фиксировать хаос царящий в логове этих уёбков, потом всё затихло, и дядя Дима выключил запись...

Что это было, бля, что это такое? Оно что, так защищается, выпуская эти "чернила" всем телом наподобие нашей земной каракатицы?

Я хотел было обратиться с этим вопросом к моему "просветителю", но, видя, что он имеет сказать что-то ещё, повременил.

В этот раз Дмитрий Демьянович нажал подряд несколько кнопок на своём пульте, и по экрану поплыло то самое первое сообщение, высветившееся на саркофаге, и я услышал:

- Это был текст предупреждения, предупреждения об опасности использования способности к накоплению и концентрации тапаса этим существом, предупреждение о невозможности проконтролировать последствия и остановить возможные причинённые им разрушения...

Да, что-то такое примерно мне Стёпка переводил, хмурясь и потея от мыслительных усилий, ещё там, в "Хоррате", глядя на изображённые моей рукой каракули, что-то там про опасности и неизмеримые масштабы...

Дмитрий Демьянович продолжил:

- Но у йитинацев очень богатый и сложный язык, поэтому два очень похожих иероглифа могут обозначать порой совершенно разные, а иногда и противоположные вещи...

Снова переключение - и на экране вспыхивает другая надпись, из моей "Тетради Смерти", её мой друг, как ни бился, прочитать не смог, так что следующая дядина фраза прозвучала для меня как гром с ясного неба:

- А вот это вот произведение изящной словесности являет собой инструкцию и чертежи, так скажем, установки, которая позволит полностью контролировать эти самые "способности к накоплению и концентрации тапаса", а также направлять всё это добро в нужно русло исключительно людям на пользу...

Я перебил его:

- Но как мы знаем, добра и пользы всё это людям не принесло, - на тот момент мне казалось, что я очень остроумно парировал рассуждения Арматова, - что делать-то будем, а? как справляться с гадиной и её ядовитыми чернилами, расползшимися на пол-России матушки? Она ведь ядерный взрыв пережила, ядрёна вошь...

В этот момент дядя тяжело вздохнул и произнёс:

- Дэн, не надо справляться, просто Выпусти его оттуда...

***


Просто выпусти его...просто выпусти....просто...Да не так уж и просто! Поэтому мы сейчас летим туда на навороченном и нашпигованным всякой уберсекретной и, конечно же, добытой незаконным путём начинкой, геликопте...Мы - это я и восемь лучших бойцов из гарнизона личной охраны Дмитрия Демьяновича, почти что киборгов, ё-моё, обколотых чем-то, что лишает чувства страха, но в то же время сохраняет разум и память, ибо тот, кого мы сейчас летим вызволять из его личного ада, кроме и без того давящей на психику тьмы, в этой своей телесной оболочке выделяет что-то типа сильнейших ферромонов, вызывающих панику, страх, суицидальные настроения и тому подобные радости жизни, или не совсем...Снова и снова начинаю думать о своих соседях, герметично упакованных в хаки, поверх которых параллелями и мериданами протянулись ремни с бесчисленными кобурами, амулетами, да-да амулетами, ибо то, что ждёт нас там, пули не боится...Ребята смотрят стеклянными глазами поверх меня, от этого у меня внутри что-то нехорошо сжимается, и я машинально прижимаю правую руку к груди, туда, где трепещет и пульсирует ЭТО...

....После того, как дядя Дима посоветовал мне просто так вот, налегке, как на прогулочку, вернуться в этот АдЪ на Земле, чтобы выпустить оттуда Нечто, что древнее и могущественнее всей нашей Вселенной, да, пусть и было когда-то, у меня без преувеличения случилась истерика: вначале я впал в ступор, просто замер с выпученными глазами, хватая воздух как рыба ртом, потом начал что-то орать, потом истерично хохотать и попутно рыдать, едва ли не катаясь по фирменному дядиному анемонному ковру. Большого труда стоило успокоить меня, вновь усадить на кресло и объяснить, что иначе никак, эта хреновина, в которую его закатали и на которую его намотали как живую мокрую тряпку на палку, проткнув для верности кучей дрожащих спиц, продолжает причинять ему боль, а значит, он продолжает истекать своей отравой, которая по сути является продуктами распада его, кхм, сущности... Медленно-медленно гибнуть, немножко обновляться и продолжать заражать и пожирать известный нам мир...поэтому единственным способом будет просто отковырять его оттуда, откорырять, ёпт, соскрести, как...как... просто соскрести с этих спиц то, что удастся соскрести...Для этого дядя дал мне...тазик....жестяной, он время от времени начинает елозить по полу и недовольно греметь, когда наш геликопт меняет характер движения...Мы решили, что этого хватит, главное захватить голову и немножко прочей плоти, которую надо элементарно содрать с проткнувших её железяк при помощи остро заточенного совка (ползает и гремит вместе с тазиком, ребята учатся работать вместе), меня снова пробивает на истерическое "Ха-ха", ребята-киборги смотрят на меня неодобрительно, я тоже хотел бы накачаться подобной гадостью и стать среди них Рембо № 9, но для меня у "спонсора" нашей мега-оздоровительной поездочки нашёлся другой подарочек "от заведения"...

После того, как я немножко пришёл в себя, успокоился и осознал всю важность возложенной на меня миссии по спасению нашего Мiра, дядя взял меня за руку и повёл за собой со словами:

- Пойдём, я тебе кое-то покажу...

Мы спустились в обширное арматовское "подземелье", да, кроме 13 надземных этажей, здесь была целая структура разветвлённых коридоров, обширных залов, заполненных странными агрегатами, предметами, назначение которых неизвестно, наверное, никому кроме их хозяина, а может, и ему самому, и всё это богатство притаилось под ногами ничего не ведающих петербуржцев, каждый день снующих туда-сюда, на работу и с работы...Мы на лифте спустились на несколько этажей вниз по этой подземной галерее, о масштабах и протяжённости которой мне, непосвящённому, оставалось только догадываться, прошли через несколько стадий идентификации личности, вроде сканирования голоса, сетчатки глаза, и наконец дядя подвёл меня к одному из стендов своего "музея редкостей", под толстым квадратным стеклом которого я увидел небольшой осколочек в форме неправильного треугольника остриём вниз, ярко-золотого цвета. Казалось, что он излучает вокруг себя тёплый и мягкий свет, как кусочек летнего солнышка. Дядя нажал несколько кнопок на пульте этого стенда, и верхнее стекло отъехало в сторону, выпустив на волю светоносного малютку. С согласия дяди Димы я протянул руку и достал мини-артефакт. По всей руке прокатилась волна приятного тепла и неги. А пока я пытался рассмотреть узор из полукружия и одного исходящего от него волнистого луча, которой с другими такими же, как он, явно составлял когда-то солнышко, солнышко на доспехе, на панцире? Дядя Дима рассказывал мне его историю:

- Мне подарили его десять лет назад, в одной из глухих нидийских деревушек, во время сирийского конфликта...Не спрашивай, как я перепрыгнул через несколько стран, как оказался в этом богом забытом месте, как смог войти в доверие к местному шаману-брахману, и за какие такие заслуги он пожертвовал мне эту реликвию, хранившуюся в их семье с незапамятных времён...

Всё это время, пока он говорил, я не мог оторвать взгляд от странного осколка, по виду металлического, но слишком тёплого для любого металла, дышащего, пульсирующего, всё больше и больше прижимавшегося к моей ладони всем своим естеством, о, это, это так прекрасно, ведь я ему нравлюсь...Нравлюсь? Осколку тёплого металла? Первый импульс с криком отбросить жуткую штуковину подольше от себя, но у дяди оказалась хорошая реакция - он поймал мою руку и сжал пальцы над осколком...

- Дэн, это одна из удивительнейших реликвий нашей планеты, - кусочек панциря одно из индийских полубогов, сына Солнца, когда-то он был частью его тела...Стой, подними рубашку, я покажу тебе, где он располагался на нём...

С этими словами дядя быстро задрал на мне рубашку и, не дожидаясь согласия или отказа, приложил "реликвию" к моему телу...Будто тысячи тоненьких иголочек -пиявочек разом присосались ко мне, но начали не пить мою кровь, а наоборот, вкачивать в моё тело жидкий огонь из своих утробочек...Я со сдавленным криком упал на колени перед дядей, перед глазами крутящимся и вращающимся смерчем, на бешеной скорости пронёсся целый калейдоскоп никогда ранее не виденных мною картинок, некоторые были прекрасны, некоторые ужасны, причём каждая была приправлена своей неповторимой эмоцией... А в конце этого хоровода чужих воспоминаний во мне вспыхнул фейерверк боли, буквально разорвавший меня на части....

Кажется, дядя приподнял моё обессиленное тело, положил на что-то мягкое и аккуратно стирает с моего лица текущие слёзы, зрение потихоньку восстанавливается, предметы обретают очертания, я вижу испуганного дядю, который смотрит куда-то в район моей грудной клетки, смотрит со страхом и даже каким-то благоговением. В области желудка, чуть левее, со смещением к сердцу я чувствую инородное тело, всё больше и больше срастающееся, вплетающее свою плоть в мою, трясущимися руками я приподнимаю рубашку и обнаруживаю там осколок...Кажется, пора паниковать, но я не могу: эта штука явно выделяет гормоны и будто шепчет: всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо, я ж рядом...

Сейчас мы летим в самое страшное место не Земле, но я не боюсь его тьмы, со мною часть Светила, мой талисман, мой оберег и непробиваемая защита, мой карнокусочек, он живёт и дышит на мне, шепча прямо в кровь: не дрейфь, прорвёмся....

14:18 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Не буду утомлять долгим пересказом того, как Стёпка узнал меня, отвёл в какой-то заваленный всяким замызганным хламом, но тем не менее, светлый чуланчик, с настоящей русской печкой(!), который, по-видимому, служил этому сброду кухней, меня, слабеющего, с подгибающимися ногами усадили за полусгнивший столик, грозящий развалиться под тяжестью каждой следующей тарелки, и сунули в руки жестяную миску с каким-то едва тёплым варевом, больше напоминающем тюрю на прогоркшем бульоне. Кто-то, похоже, сбегал и принёс одежду взамен моей, насквозь промокшей и задубевшей на морозе так, что она даже кое-где натирала. Но это я уже помню как в тумане, неимоверная слабость буквально сбрасывала меня на пол, невозможно было даже сидеть, окружающие предметы стали расплываться, а чтобы достаточно вдохнуть, нужно было сделать несколько попыток. Я и раньше замечал неладное, ведь, как вы помните, ушёл из дома без верхней одежды, без шапки и буквально в домашних тапочках, к тому же с утра чувствовал себя нехорошо, но в дороге изо всех сил старался не замечать ухудшений в своём физическом состоянии, так бывает, когда в экстренной ситуации все резервы организма мобилизуются на борьбу с опасностью, но сейчас, когда последняя отступила, её место занял всё раздувающийся и раздувающийся, усиливающийся и стремительно захватывающий каждый член, каждую клеточку моего тела недуг. Короче, недели две я провалялся в бреду с воспалением лёгких. Местные "шаманы"отпаивали меня какой-то отвратительной маслянистой чёрной жижей, на вкус похожей на нефть с маслинами, - никогда не приходилось брать в рот ничего гаже, мне натирали спину чем-то таким, от чего по моим ощущениям, она вспыхивала огнём, из глаз лились слёзы, огонь внедрялся всё дальше и дальше под кожу, в мясо, в кости, пока не добирался до моих воспалённых лёгких и выжигал, выжигал, выжигал там всё ненужное, отмершее, опухшее и просто ненужное на его взгляд...

За мной ухаживала одна девочка, просившая называть её "Тиамат", она была невысокого роста, всегда одетая в коротенькие чёрные платишки и колготки в крупную чёрную сеточку, ячейки которой всё росли и росли с каждым днём, пока, наконец, не стали одной недлинной уцелевшей ниткой. Она была что-то типа готессы, как я понял, и всегда густо-густо красила, буквально замазывала свои глаза чёрными тенями, так что казалось, что у неё на лице два чёрных пятна, что в сочетании с маленькими носиком и ротиком, а так же волосами, тоже в основном, чёрными, но отдельные пряди были выкрашены в розовый и, почему-то жёлтый цвета, всегда торчавшими какими-то клочками, напоминавшими иглы, казалось, что за меня серьёзно взялась некая смесь панды и дикообраза.

Но помимо этого несуразного вида, она была просто замечательной - доброй, заботливой и внимательной, когда она была рядом и обнимала меня, казалось, что все мои хвори отступают и куда-то улетают, далеко-далеко, а ещё она готовила специально для меня, этот супчик с хлебом на бульоне из подсолнечного масла, большего в этом вертепе посреди восстающей и захватывающей наш город преисподней, нельзя было и пожелать. Потом, когда я поправился, мы почти всё время проводили вместе, сидели обнявшись во время всех Жертвоприношений, ритуалов Моления и Призыва, но чаще убегали на "кухоньку" и там любили друг друга, со всем пылом юных и обречённых сердец, - Орден сквозь пальцы смотрел на любые сексуальные связи своих адептов, и казалось, втайне поощрял любой разврат. А после рядышком спали на одной расстеленной циновке посреди общего зала, улавливая тепло от догоравшего костра и тел других адептов, также расположившихся рядом на сём импровизированном "лежбище".Надо сказать, что там было много в общем-то неплохих ребят, кто-то считал себя сатанистом, кто-то культистом, кто-то жрецом культа вуду, некоторые были обычными нариками-торчками, но большинство, всё же, как и моя девочка, были готами. Для себя всегда отмечал, что практически ни от кого не чувствовал никакого зла, так, обычные позёры, убежавшие от предъявлявшего к ним слишком высокие требования Мiра добра и обыденности, от людей, возможно, не понимавших их и обращавшихся с ними жестоко, в свою тёплую и уютную типа-тьму...Надо сказать, я долго думал, что привело многих из них, и особенно, мою любимую Тиамат на эту кривенькую дорожку, но расспросить как следует, увы, не успел...

А пока я был слишком слаб, чтобы участвовать в коллективных оргиях и сборищах, мой друг Стёпа решил индивидуально ввести меня в курс дела и посвятить в сокровенные тайны их общества. Надо сказать, что поначалу его дикие россказни действовали на меня подобно иисусовой "Встань и Иди!", но постепенно я стал улавливать какой-то смысл даже в этих с первого взгляда шизотерических историях.

Со слов Степана:

читать дальше

Напомню, что первоначально, подобные словесные потоки, извергавшиеся из глотки того, кого я когда-то прежде считал своим другом, вызывали во мне непреодолимое желиние немедленно выскочить из комнаты, выбежать на улице и засунуть голову в сугроб по самые плечи, да ещё потом яростно ею помотать, чтобы растаявший от жара моего тела снег "вымыл" из моего сознания всю эту чушь, потом Стёпкины россказни стали для меня самым лучшим снотворным, что наркоз для жеребца, и под его безумное бормотание я сладко-сладко спал порой сутки напролёт, и мне снились эти медузы, космические войны между медузами, и одна грустная-грустная медуза, которая собирается стать нашим артефактом и просит меня раскаменить её, а то щупальца чешутся...

Но постепенно я привыкал и к поселившемся в моей голове добытийным "медузам" что твоим вшам, и к Стёпе, вещающему, что радио со сломанным выключателем. Надо сказать, что многое из того, что он говорил, моя память утратила, а многое не относится к нашему делу. Но всё же, постепенно я поправлялся, вставать с постели, ходить, участвовать в проводимых Орденом ритуалах, и то ли друг меня всё-таки убедил, то ли так подействовала моя теперяшняя "ритуальная" действительность, то ли переполненные плазменными "медузами" сны, но потихоньку-полегоньку, чем чёрт не шутит, я начал во всё это верить, надо же было хоть как-то объяснить пиздец, творящийся вокруг...А снаружи приходили всё более и более тревожные известия о том, что "Зеленоград накрыло непроницаемым куполом тьмы, что недавно я своими глазами видел, как полицейский УАЗик остановился возле двоих ни в чём неповинных прохожих, затем оттуда внезапно выскочило человек шесть в военной форме и чёрных масках на лицах, бедолаг скрутили, затолкали в УАЗик и увезли в неизвестном направлении"...От таких историй у меня всё сильнее и сильнее ныло и сжималось сердце - как там мой папа? Хоть он и поступил со мной крайне жестоко в припадке алкогольного бреда, мне не хотелось, чтобы и его однажды вот так же взяли и увезли куда-то в неизвестном направлении и, возможно, отдали этому мегадревнему медузьему отродью...

Постепенно у меня созрел план вылазки к родному дому, хотя бы просто узнать, жив ли отец до сих пор, всё ли с ним в порядке? Узнав о моих мыслях, Стёпка принялся меня отговаривать, ссылаясь на некие неведомые опасности повсюду, но я ничего не хотел слушать, и в один из дней Стёпка сдался. По-моему, это была середина февраля, мы вышли из "Хорраты" рано утром; когда если взглянуть на небо, то можно угадать, что день, как и положено для конца зимы, солнечный, но сейчас всё пространство вокруг нас было затянуто этой противной черноватой хмарью, которая от земли до неба во все стороны, насколько хватало глаз, растекалась и плыла в воздухе, словно чернила в воде. И в придачу, за нами увязалась моя девочка, моя Тиамат...Боже мой, никогда, никогда себе не прощу, никогда....

Мы дошли до моего дома где-то во второй половине дня, сам остов моего родного гнезда взглянул на меня, своего блудного сына как-то хмуро, неодобрительно, казалось, что ни в одной из его квартир давно никто не живёт, а из пустых окон-глазниц выглядывают оформившиеся в бывших людских жилищах тени, подпитавшись cлизанными со стен и предметов остатками энергии бывших хозяев...Хозяев, это слово нехорошо кольнуло меня, а усиливающееся недоброе предчувствие прямо-таки толкало уйти прочь...Но как же отец? Эти мысли, жалость, сыновний долг, остатки любви к родному человеку не позволили мне подчиниться требованию инстинкта выживания...Мы остановились возле одного из углов моего дома, я задрал голову и с неприятнейшим склизким холодком, проскользнувшим в пищевод отметил, что его верхние этажи теряются и растворяются в колышащейся, будто медленно пожирающей их дымке...Даааа, раньше такого не было, - вздохнул я и собрался идти дальше. Мои друзья последовали за мной на некотором отдалении, вот и мой подъезд, и внезапно Стёпа догнал меня и придержал за локоть:

- Дэн, тут такая штука, он же выгнал тебя? Может, не стоит ему прямо так на глаза заявляться, пусть вот Тиамат сходит и узнает, дома он вообще или нет, и в каким он настроении, а главное, зачем же он тебя выгнал...

Я было замахал на него руками:

- Куда, куда она пойдёт?, - тем более, в таком виде, чуть было не вырвалось у меня вслух, уф, моя девочка бы убила меня за такой нелестный отзыв о её "стиле"... Но Стёпка, как он умеет, убедительно заговорил о том, что ей надо будет представиться моей однокурсницей, якобы она однажды забыла у тебя что-то из своей одежды, и вообще не надо волновать твоего отца, пожилого человека, вдруг он наотрез откажется общаться с тобой да ещё и с лестницы спустит?

Да, надо сказать, все эти его "аргументы" сразу показали мне надуманными, но чтобы не вести долгий и ненужный спор, я согласился: да, пускай сходит, разведает, что в этом плохого? Господи, как сейчас жалею о такой чудовищной беспечности!...Тиамат, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щёку и направилась в подъезд (кодовых замков давно не стояло на дверях), а Степан, почему-то безотрывно уставился на окна - вот она на первом, втором, третьем этаже...Так прошло минут пять, после чего я начал беспокоиться: пора б ей уже выйти оттуда, чего она там с папашей, чаи гоняет, что ль?...Но поток моих глуповатых мыслей прервал сдавленный хрип побледневшего Степа, повинуясь его импульсу, я тоже взглянул на окна и увидел несколько стремительно спускавшихся по этажам силуэтов, и практически сразу услышал топот множества ног, бегущих по лестнице сюда, к нам....Мой Степашка, с какой-то невероятной для человека силой и проворством буквально схватил меня поперёк туловища, взвалил себе на плечи и так побежал, я кричал ему, что он делает, чтобы он немедленно остановился, опустил меня на землю, и мы вернулись, нам нельзя убегать, там осталась Тиамат, одна, в чужом доме...Я кричал, матерился, брыкался и вырывался, кажется, несколько раз заехал моему другу коленом в лицо, но тот не выпускал меня, мы так бежали и бежали (возле моего дома небольшой лесок, поэтому мой "носильщик", недолго думая, рванулся туда),а за нами бежали несколько мужиков в военной форме, кажется, даже стреляли, но Стёпка ухитрялся петлять меж стволов, да ещё и "дымка" играла за нас, меняя очертания предметов и искажая расстояния... Короче, мы оторвались, преследователи остались где-то позади, и Степ сбросил меня с плеч как куль с песком, а сам, тяжко дыша и с багровой раздувшейся от нечеловеческой натуги физиономией, как подкошенный рухнул в снег. До сих пор сомневаюсь: человек ли он вообще? Как он сумел это сделать?Мы пробежали километров 15 наверное, с препятствиями, по снежной целине, и всё ради меня...Но тогда от подобных философских мыслей и сантиментов я был далёк. Почувствовав относительную свободу, я с бранью и кулаками накинулся на своего спасителя, я орал, пинал его ногами:

- Вставай. вставай, мразь...Пошли, пошли, обратно...Мы не можем её бросить...Я люблю её, слышишь, люблю...Разорви тебя....

Степан поднял на меня свои покрасневшие от кровоизлияния глаза и пробормотал:

- Дэн, ты сам прекрасно знаешь, мы ей ничем не поможем, если сами попадём в плен, ты не хуже меня мог догадаться, что там была засада...Я спас тебя...

- Спас?!...Сука, да я убью тебя!!! Ты, ты подстроил всё это, ты!!!Ты всегда ревновал меня к ней! - я продолжал, захлёбываясь, орать и нести чушь, хотя сам потихоньку уже начал осознавать правоту своего друга...Да, там и правда была засада, засада на меня...Они ждали, возможно недавно, возможно давно, ждали меня, когда я вернусь...Им нужна не моя девочка, им нужен я...Зачем? Я не успел об этом подумать, как новая боль вонзилась мне в сердце: Отец! Он, он знал, что за нами, за мной придут, потому он так яростно выгнал меня, чтобы я ушёл, ушёл надолго, и чтобы самому ничего обо мне не знать, иначе эти твари так или иначе вытянут из него информацию о том, где находится его кровиночка, его сынишка....Боже мой, и он пропал, погиб из-за меня...Я бросился в снег ничком и зарыдал, повторяя их имена...Не знаю, сколько времени так прошло, но когда я немного очнулся, уже сильно стемнело, а окончательно пришедший в норму Степан тряс меня за плечо и говорил:

- Пойдём, Дениска, пойдём...

- Куда, куда, пойдём,а? А как же Тиамат? Как же мой отец?

- Её звали Таня, Дэн...Она тебе не говорила?

- Я как-то механически повторил её имя:

- Таня... - и затем резко поднявшись на ноги, заявил, - Мы должны спасти Таню....и моего отца...

Мы должны спасти Таню....и моего отца...

Степ ничего не ответил, и, насколько я мог судить в сгущающемся мраке, лишь печально и саркастически поджал губы. Он явно не верил в хоть крошечную возможность осуществления этого дерзкого замысла

- Дэн, ты бы помог мне, а? - как-то протяжно и чуть ли не жалостливо произнёс мой "спаситель" И только тут я заметил, что он стоит на одной ноге, правой стороной привалясь к дереву, а левую ногу как-то неестественно прижав к правой, и ещё снег возле него был темнее, будто пропитанный...кровью, да он же ранен! - наконец-то достучалась в мой отупелый мозг сама её Величество Очевидность:

- Стёп, Степаш, они...они тебя подстрелили! - чуть не хныча сам, я подлез под его левую руку и мы похромали обратно в "Харрату". Конечно же, пока только выбрались из лесу, наступила глубокая ночь. Стёпа же совсем выбился из сил и стал как будто впадать в забытьё. Мы забрались в какой-то заброшенный и открытый гараж, это была одна из самых страшных ночей в моей жизни, я не знал, сколько крови он потерял, пока мы бежали, прекратилось ли кровотечение потом, я даже рану не мог толком осмотреть в кромешной тьме...Всю ночь я растирал замерзающего друга, пытался отогревать его лицо и руки своим дыханием, несколько раз не мог сдержаться, чтобы не заплакать: Господи, сколько это ещё может продолжаться! Пытался бормотать какие-то обрывки, слова молитв. К утру у Стёпки начался сильный озноб, я надел на него свою верхнюю одежду, но это мало помогало, и едва рассвело мы, точнее я и мой полубеспамятный друг, выбрались из своего убежища и отправились куда-то, как мне казалось, домой...Слёзы замерзали прямо на глазах, я почти не верил, что смогу довести Стёпу до дома, улицы были пусты, кто мог, тот убежал, кто не смог, по - видимому, погиб или готовился к гибели, но в этот раз видимо сам Бог услышал наши молитвы и сжалился над нами, буквально через пару кварталов мы наткнулись на того самого громилу-привратника, по кличке Левиафан, данной ему за выдающиеся габариты и отменный аппетит. В этот раз, увидев его перед собой, я был готов с громкими рыданиями броситься перед ним на колени: миленький, помоги, помоги нам...

Миленький помог, он сразу же принял у меня с рук на руки Стёпку, чуть позже мы встретили и других членов "поискового отряда" высланного за нами, более того, - они где-то откопали даже машину! Счастью моему не было предела: мы уложили Стёпку на заднее сидение, меня усадили рядом и урчащее чудо цивилизации в своей тёплой утробе, пропахшей бензином и машинным маслом, повезло нас домой. Лучше этих ароматов я не вдыхал никогда и ничего, как и не знал места на Земле, прекраснее нашей "Хорраты"

Мы приехали, сразу же осмотрели Сепашкину рану - ничего серьёзного, кость не была задета, просто разорваны мышцы левой голени, пуля прошла навылет. А вот обморожение оказалось серьёзнее. Но мази - притирания - снова чёрное пойло и через три дня Степан уже пытался прыгать на одной ноге, сперва по экстренным нуждам, а потом и вовсе с палочкой расхаживать по всей "Хоррате". Пока мой друг лечился, я не терял времени даром, и собирал всю доступную информацию об этом таинственном зеленоградском "научном центре", напустившем апокалипсис на весь наш город, а также аккуратно пытался выведать, не согласятся ли отдельные горячие головы пойти на штурм этой "Обители Зла". Горячие головы нашлись и согласились, через недельку у нас собрался небольшой отряд из шести человек, крепких парней, девушек брать мы, наученные горьким опытом, отказались наотрез. Кроме собственных сил и отваги, каждый с головы до ног увешался всевозможными защитными амулетами и оберегами, против Древнего, канеш, хз, возможно, все наши камушки, что слону дробина, но было как-то чуть спокойнее, кроме того, каждый взял по нескольку ножей и даже неизвестно из какого "затонувшего сундука" вдруг выплыла пара стареньких пистолетов "Макаров". Откуда они у этих ребят думать, честно говоря, не хотелось...

Мы уже хотели было выдвигаться, но в самый последний момент желание непременно идти с нами выразил так же и мой неизменный и верный Степан. Я бросился было его уговаривать остаться, мол, и нога не зажила, и с прошлого раза еле оклемался, но настоящий друг был непреклонен:

- Возьми это, - буркнул он, суну в мне в руки ту самую злосчастную "Тетрадь", - а то мало ли что, пригодится, символы....

Видимо, он как всегда предчувствовал, что нам уже не вернуться сюда...

- Вот видишь, какой ты рассеянный, как же я могу тебя отпустить одного? - улыбнулся Стёпа и ласково потрепал меня по волосам...В этот момент хотелось со слезами броситься ему на грудь: ты единственное, что у меня осталось! самый близкий человек...Но в тот момент я сдержался от ненужных сантиментов, мужчины ведь не плачут... Блин, какой же я был дурак!...."С любимыми не расставайтесь..."

Мы выдвинулись, было уже не важно, день или ночь на дворе, ибо постоянно над землёй висел и лениво колыхался полог непроглядной тьмы, иногда казавшийся огромным живым существом, с миллионами щупалец-присосок, которые только и ждут, чтобы схватить тебя и осушить в гигантском многозубом рту, или ртах...Но поначалу мы гнали от себя эти бредовые мысли, ведь у нас был компас, карты, оружие, несколько мощных фонарей, а также запас еды и горячий чай в термосе - да мы самые крутые перцы на Земле, ёпт! Поначалу все хорохорились, подшучивали и даже припугивали друг друга, так скать, "проверяя реакцию", но потом веселье как-то поутихло, а когда наш импровизированный "отряд" вступил под полог леса, окружавшего наш Пункт назначения, ребята и вовсе стали бояться лишний раз вздохнуть. Тьма здесь стала куда гуще, маслянистее, в некоторых местах просто физически было трудно идти, как будто что-то держит за ноги, обвивает тело и руки. А посветишь на себя - будто и нет ничего, да и луч света от фонарей стал как будто короче, тоньше, то ли батарейки стали садиться, то ли эта местность гасила собой любой свет. Но о том чтобы погасить часть фонарей не было и речи, общий накатывающий страх грозил вот-вот перерасти в панику, деревья в неверном и тусклом свете казались иссушенными руками и кривыми когтистыми лапами, вот-вот грозящими захватить каждого, до кого дотянутся. Кто-то предложил всем обвязаться одной верёвкой, чтобы не потерять друг друга. В начале это предложение было встречено на ура и с энтузиазмом выполнено, но впоследствии оказалось, что так мы движемся гораздо медленнее - верёвка постоянно цеплялась за кустарник и путалась, застревая, приходилось постоянно останавливаться и освобождать нашу пуповину. Потому Стёпа с молчаливого согласия большинства просто взял и разрезал нашу "связь" своим ножом. Остаток пути решено было преодолеть, держась друг за друга - за руки, куртки и т.д. Так наш "караванчик" двинулся быстрее...Вскоре свет фонарей совсем погас, и трое из нас - Хорг, Клиффорд и Змееслав - наотрез отказались идти дальше. Они требовали немедленно повернуть назад, ибо мы заблудились и никогда не выйдем из этого леса, нас поглотит тьма и т .д. Стёпка было хотел взять командование на себя и утихомирить смутьянов пусть даже и силой, пусть даже и пустив кому-то из них кровь..Но я взял его за руку и прошептал:

- Не надо, Стёп, не надо, это не их битва...Они сделали для меня всё, что могли, пусть идут, ты тоже иди с ними, дальше я сам... - Дыхание стыло прямо в моей глотке, казалось, что-то выкачивает энергию из этого места. Степан кивнул и согласился отпустить всех струсивших, но сам решил остаться со мной до конца...почему-то это не вызвало у меня никаких эмоций - ни благодарности, ни раздражения. Мы взялись за руки и сделали ещё пару шагов, как вдруг чуть слева и впереди от нас раздался страшный грохот, сменившийся страшной ударной волной, которая, казалось, была способна вырвать с корнем торчавшие из земли трупы деревьев, а нас, слабеньких беленьких и тёплых комочков человечинки и вовсе распотрошить. Следом за ним...поднялось что-то до ужаса напоминающее ядерный гриб...

Чёртовы блядские военные...не справились и решили разнести всё здесь к херам...Сзади послышались крики моих удирающих спутников, и тут впервые я почувствовал, что Стёпа дрогнул, он попытался было высвободить свою руку из моей, и мне надо было разжать пальцы или повернуться и бежать за ним, а я стоял и смотрел, как дурак, как баран на новые ворота на поднимающийся в небеса Цветок Смерти, и дарящий этим местам долгожданный Свет, последний Свет, который они увидят... и тут произошло нечто невероятное - следом за ядерным взрывом поднялось Нечто, похожее на полупрозрачную стеклянисто-слизистую стенку, как тело какого-то гигантского моллюска или...медузы! поднялось и охватило собой весь "взрыв", и ...постепенно вобрало его в себя без остатка!... А следом пришло то, что, наверное, я никогда не забуду, что будет сниться мне до конца жизни в самых страшных кошмарах, одновременно низкий и высокий рёв, стон, плач, вопль, в котором было столько нечеловеческой, неземной тоски, боли и страха, что, кажется, он мог свести с ума саму землю, мою руку полоснуло огнём - это Стёпка вырвался, разодрав мне ногтями ладонь, а крик всё шёл и шёл и шёл, расходился кругами и. казалось, приближался, отовсюду, справа и слева, спереди и сзади, сверху и снизу, из самой земли....Меня накрыло непередаваемым ужасом...Я бежал, куда? не помню. Сколько? не знаю. Куда? неизвестно. Бежал, как обезумевшее животное, растеряв всех друзей и напарников, всех...

19:56 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
С этим "посланием" неведомых миров мне следовало сходить к Стёпке на паранормально-уфологическую консультацию, но у меня начались серьёзные проблемы: на работе начался сущий кавардак, многие сотрудники увольнялись, на оставшихся же взваливали всё увеличивавшийся и увеличивавшийся объём работы, люди продолжали исчезать, в городе назревала массовая истерия, наших ребят постоянно отправляли на разгон стихийных митингов и демонстраций, люди требовали разобраться с источником таинственного "смога", отравившего им жизнь. Многих активистов начали сажать, тюрьмы были переполнены, все эти народные волнения объявляли происками вражеских шпионов и потому проблему решали радикально - просто ограничили въезд и выезд из Москвы. По сути наш город теперь был на осадном положении. И котёл с живой и трепещущей человеческой массой начал с удвоенной силой переваривать своё содержимое. Это не могло не вызвать всплеск преступности - от незаконных попыток покинуть ныне "режимную" зону до грабежей и убийств. Двоих парней, сержантов, хорошо знакомых мне, убили на задании, ещё один пропал без вести. Нам говорили, что он перевёлся в другое отделение, но ясно было, что просто начальство пытается любой ценой подавить волнения среди своих сотрудников, двоих особо любопытных одного за другим отправили в карцер. Я теперь не только писал криминальную хронику, но и отчёты, постоянно выезжал на места многочисленных преступлений, пару раз вынужден был сам вести допрос. Не хочу даже вспоминать об этом. Двое, парень и девушка, обоим лет по 16, пытались несмотря ни на что удрать из города: их дали срок как вражеским шпионам...Хотелось напиться и забыться. Но сделать это было решительно невозможно - мой рабочий день продолжался с 8 утра до 10 вечера. И чем больше приходилось впахивать, тем чаще мне влетало от начальства выговоров, дисциплинарных взысканий и штрафов. Одной из причин этого безобразия, я думаю, стало то, что я лишился своего покровителя - отец уволился...Я понял это по тому, что отныне он никуда не уходил, целыми днями сидел дома и пил безбожно, с утра до ночи, до полной потери сознания. Он пил и орал на меня, мог броситься с кулаками, разукрасить как последнего бомжа, это тоже было источником моих проблем на работе. Зимой его состояние ухудшилось - он постепенно стал терять способность мыслить и узнавать людей, меня без "магарыча" в квартиру не пускал уже давно, теперь я порой полночи куковал на лестнице, пару раз пробовал снести дверь, дать ему сдачи, соседи вызывали наряд - новое взыскание и так по кругу...

Этот ад продолжался примерно до конца декабря 2025 года. Где-то 30-31 числа у меня был единственный за несколько месяцев полноценный выходной, я хотел провести его дома, в постели, если честно, потому что вымотался да и чувствовал себя не очень хорошо, казалось, я заболеваю.Отец зашёл в мою комнатушку, как всегда бухой, и сказал лишь одно:

- Выметайся...

- Что? - я не поверил своим ушам

- Выметайся я сказал! Ты мне не сын, ублюдок! - похоже, он таки словил белку, подумал я как-то даже слишком отстранённо для подобной ситуёвины

Он же продолжал орать, оскорблять меня и мою мать, обзывать её шлюхой, а меня подзаборным выблядком, когда я попытался что-то ему возразить, начал драться, хватать меня за шиворот, ударил башкой об дверь, да так что искры брызнули из глаз, рассёк мне бровь и, пользуясь моей минутной беспомощностью, выкинул на лестничную площадку. Оказавшись там, я некоторое просто сидел на полу, отирая с лица текущую кровь и пытаясь осознать, что меня только что выставили из собственного дома. Но вдруг дверь родных пенатов немного приоткрылась и отцовская рука что-то выкинула мне , после чего закрылась, наверное, навсегда. Я, пошатываясь, приподнялся и подобрал "подачку". Деньги и документы. Мои документы. В сердце кольнула крайне неприятная догадка. Но на данный момент не было другого выхода, кроме как подобрать последний "дар" некогда самого родного и близкого человека и уйти, уйти как побитая и изгнанная хозяином шавка. Я шатаясь вышел из подъезда и побрёл куда глаза глядят, прямо по снежной целине. Не удержавшись всё же кинуть последний взгляд на окна моей квартиры, бывшей квартиры. В кухонном окне я увидел силуэт отца, казалось, что он плачет, может, он уже пожалел? Вот он приоткрыл форточку и выкинул... мою чёртову отксеренную "Тетрадь Смерти". После чего задёрнул штору и ушёл вглубь квартиры. Так вот оно что, думал я, плетясь и почти механически переставляя ноги - пока меня не было, он её нашёл, догадался, что я утащил её с работы как вещьдок, и видимо, с перепою решил, что я вражеский шпион и работаю на пиндоссов, а держать шпиона у себя, значит, пособничать врагам в их подрывной для нашей Родины работе...Хорошо хоть не доложил куда следует, он же кадровый офицер...Спасибо, папа....


Но был и светлый момент: теперь я знал, куда пойду...

Да, я пошёл в тот самый притон, адрес которого мне просто впечатал в память и сознание мой сбрендивший друг Степан в мiру Линчеев Александрович...Больше было некуда - гостиницы закрыты и квартиру мне такому потрёпанному никто не сдаст, тем более, Новый год на носу, да и деньги экономить надо. На своих двоих до гнездилища этих упоросов я дотопал только к началу ночи, и уже серьёзно стал бояться, что потеряюсь в кромешном дующем мраке. Казалось, сама тьма слоями вылетает из каждой подворотни и грозит зацепиться миллионам крючьев за самую душу и утащить её в своё средоточие, а оставшееся на асфальте тело догрызут её жадные до человечьей плоти слуги. Я шёл по пустынной аллее, жёлтые пятна фонарей были мне единственными ориентирами на краю города, ведь окрестные дома давно пусты, жители сбежали, возможно, здесь уже никогда не рассветает, думал я, возможно, я так буду идти и растворюсь в метели, которая и не метель вовсе, а стая, жрущая тепло и свет, круг обзора всё сужается и сужается, сужается и сужается от пяти горящих фонарей до четырёх, трёх, двух....Стоп, клуб "Хоррата", ёпт! я пришёл, я дошёл, дошёл!!! если это не ловушка, подготовленная мне темнотой, и меня там не ждут твари без имён и формы. Я спустился на несколько ступенек вниз, поскольку моя "тихая гавань" располагалась в полуподвальном помещении и толкнул дверь. Она не поддалась. Я чуть было не заплакал с досады: проделать такой путь и всё зря! здесь никого нет! и на несколько километров вокруг тоже, я один здесь, один! К горлу подступала паника, сердце вдруг застучало как крылья мухи в паучьих сетях - то замирая, то вдруг срываясь на колошматящие путемётные очереди. Ноги подгибались, кажется. я то ли скрёбся, то ли молотил кулаками в предавшую меня дверь... и вдруг... она приоткрылась...

На пороге стоял амбал метра под два росту, с широченными плечами, ручищами, показавшимися мне на тот момент похожими на два толстенных древесных ствола, огромным пузом и в длиннющем до земли тёмном балахоне. Кошмарный образ довершал капюшон, скрывающий пол-лица

- Кто? - глубоким рокочущим басом поинтересовалось это исчадие

- Я...я...это...к Стёпке... к Степану Линчееву... - поспешил поправиться я, видя как чудище расправляет сложенные на груди руки, но оно отступило на пару шагов вглубь здания и проклокотало:

- Входи

Я вошёл.

Передо мною простирался гигантский зал, вероятно, в лучшие свои времена служивший танцполом здешней разбитной молодёжи и маргиналам со всего города, а сейчас эти своды больше напоминали пещеру с закопчённым потолком. Прямо в центре горел настоящий костёр, а вокруг собралась толпа, человек 50 наверное, все, как и этот слонообразный "привратник" в чёрных балахонах, а возле костра бесновалась фигура в чём-то таком же длинном и бесформенном, но бордовом и с витиеватыми узорами от пояса до подола и такой же окантовкой по низу. В руке у неё был жезл смутно напоминающий ветку дерева своей верхней частью. Она картинно воздевала руки к небесам, размахивала жезлом, грозя зацепить зазевавшихся из первого ряда, а так же вертелась вокруг своей оси и выкрикивала какие - то несвязные слова, вроде князь, князь, властитель ночи! Дольше любоваться на это безумство мне не удалось, ибо мой дебелый провожатый толкнул меня своей лапищей в спину и булькнул:

- Пойдём...

я благоразумно решил повиноваться. Мы двинулись в глубину скучившейся тёмной массы служителей Зла, как я их окрестил почти мгновенно, но чем бы они не были накачанны-укурены-удолбанны, перед нами, а точнее, перед самым крупным их представителем, бывшим моим "вожаком", они расступались как масло перед раскалённым ножом, как Красное море перед Моисеем, ага, более неподходящего сравнения тут и придумать нельзя...

Но в конце концов мы остановились перед одной из многих безликих и ритмично скачущих в такт своему властелину и распорядителю фигур. Интересно, как этот громила их различает? мелькнула в моей голове глуповатая мыслишка. Тем временем он шепнул ей несколько слов и она перестала стонать и прыгать вместе со всеми, замерла, а потом и вовсе стянула с лица свой дурацкий капюшон. Под которым обнаружился мой Степ-дубль-два. Похудевший, обезумевший, но всё же ещё могущий остаться моим другом, хотя бы в самый экстренной момент. Который несомненно сейчас и наступил в моей жизни.

16:20 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Отец вернулся только через два дня поздно вечером, усталый и злой, отвёл меня в самую дальнюю комнату и с пристрастием потребовал рассказать, как всё было на самом деле. Я, напрягая память, постарался рассказать сжато и по делу, только то, что по моему мнению, было на самом деле...

Потянулись долгие и тоскливые месяцы, постепенно слившиеся в год. Отец приходил домой реже и реже, с каждым разом всё более раздражённый, дёрганный, исхудавший. Под глазами залегли обширные тёмно-фиолетовые круги, неделями небритая щетина на лице придавала ему какой-то одичалый и выморочный вид. Тем более, что во время своих нечастых визитов он реже и реже общался с нами, шутил, интересовался нашими делами и бытом. Всё чаще он просто пил, пил, пил, а потом крупные слёзы катились из его покрасневших и распухших глаз.

Через год я с горем и грехом пополам закончил свой чёртов универ и по распределению попал в отдел по связям с общественностью следственного департамента МВД, как я уже говорил, моя работа там заключалась в написании всяких дурацких сводок и отмазок для обывателей, что мол, дело делается, преступники ловятся. Надо думать, что даже на эту с никчёмную должность я попал с благословения моего батюшки, ибо мой непосредственный начальник был его однокашником по школе МВД, но не об этом сейчас речь.

Как я уже сказал, отец всё чаще и чаще прикладывался к бутылке, ладить с нами ему становилось всё труднее, потому в конце лета 2025 года мама собрала вещи и уехала к родителям, в ту самую богом забытую и заброшенную сибирскую деревушку Загарку, на свою "малую родину". Мы остались вдвоём. Когда я порой неделями оставался один, было ещё ничего, можно было привести тёлок, расслабиться, выпить, но когда отец возвращался и, просиживал дни и ночи напролёт на кухне, среди внушительного батальона пустых бутылок, к которым постоянно присоединялись всё новые и новые товарки, я, честно говоря, малодушничал и старался под любым предлогом уйти и переночевать у друзей, друзей друзей, просто знакомых и случайных подружек. Слишком уж мне это ставшее ритуальным "распитие" напоминало постепенное высасывание жизни, опустошение кого-то. И ряды стеклянных "трупов" на полу были походили на домашнее мини-кладбище. Но надо сказать, что и на улице было не намного легче, я всё чаще стал замечать испуганные лица затравленных прохожих, многие откровенно бегом передвигались по улицам, постоянно оглядываясь, будто опасаясь неведомого преследования. И тому была причина - в нашем городе всё чаще пропадали люди, сперва бомжи, алкаши, откровенно асоциальные элементы, но постепенно очередь дошла и до простых обывателей, трудяг. Только по нашему району за лето 2025 пропало около 70 человек. Цифра, честно говоря, устрашающая, говорили и о маньяке, и о происках наших заокеанских врагов, а среди самих людей шли сдавленные шепотки о захватившей город нечистой силе, чему официальные лица только усмехались, всё туже и туже затягивая гайки - комендантский час, полный запрет сотовой связи, персональных компьютеров и тому подобного...Как эти меры по искоренению всех видов электронной связи должны были прекратить исчезновения людей, я не знаю, честно...

Кроме того, усилению нервозности способствовала ещё и непрерывно висевшая над городом "дымка", вроде тумана или смога, только чернее, гуще, зернистее, такая, что на расстоянии метров двухсот предметы расплывались, и менялись цвета. Из телевизора неслось бормотание про горящие торфянники, подожжёные нашими врагами, а также выглядывали алчно-злобные мордашки самих врагов, из общей оскаленной мешанины которых мне особенно неприятно было лишь одно лицо, высокого длинноволосого и крючконосого парня, с гипнотическими чёрными глазами и извечной лукаво-двусмысленной усмешкой на тонких, будто змеиных губах. Так и казалось, что сейчас он высунет свой раздвоенный язычок и кого-нить цапнет. К тому же он постоянно твердил о необходимости разобраться с нами, как с гнездилищем мирового зла (по крайней мере, именно так телеведущие, захлёбываясь и перебивая друг друга, объясняли обывателям, от страха сбивающимся во всё более и более плотный клубок), но что напрягало лично меня, - чувак очень любил называть себя Спасителем. Провозвестником Новой Эры и т.д. ко всем этим титулам только Великого Кормчего не хватало...

В общем, так и шло где-то месяца 4, после того, как я закончил универ, а вот где-то в конце октября судьбы было угодно резко выгнуть спину и проверить меня на вшивость...

Как я уже сказал, осень была ранняя, остервенившаяся промозглыми дождями и всепоглощающей слякотью... Казалось, что грязные и косматые кучевые облака вот-вот улягутся прямо на землю и задушат её своими телами, что в сумме с постоянно усиливающимся "смогом" натягивало нервы и сплетало их в тугой узел, кажется, я начал поддаваться общей панике. Машин на улицах становилось всё меньше и меньше, а аварий всё больше и больше, наш дымный котёл требовал всё больше жертв... И посреди всего этого мрака я, отправляясь на работу, встретил Стёпку. Надо сказать,что я даже не сразу узнал его: он похудел, отрастил патлы какого-то белёсо-мышиного цвета, красноречиво свидетельствующие, что хозяин к ним давно не притрагивался. Лицо вытянулось, побледнело, нос будто заострился, губы сузились до двух синеватых ниточек. И довершали впечатление гостя из Ада его глаза, распухшие, покрасневшие и горящие, с огромнейшими зрачками во всю роговицу. Как я понял, он подкарауливал меня возле моего дома, и узрев, немедля схватил за руку и понёс какую-то лабуду, насчёт того, что будет война, что это мы дали им оружие, оружие Древних, что нужно Его выпустить, иначе всем хана и так далее... я было попытался отмахнуться от него, мол на работу надо и всё такое...Он пришёл в ярость и брызжа слюной мне в лицо зашипел:

- Тварь, тварь жившая до рождения нашей Вселенной, её многие Древние расы пытались приручить, но никто не смог ею управлять, я вычитал, вычитал в "Книге Червя!"

- Стёпа, бля, ты в нарики записался, да? - я потерял терпение, надо сказать, что после того случая в "Бункере" мы на время потеряли друг друга из виду, а на пятый курс Стёпа не пришёл, и я из своего какого-то равнодушия к людям не стал его разыскивать....теперь же пришло время пожалеть о том, что я такой мудаковатый друг. Я попробовал было отвести его к себе, предложить чаю или там лечение, как с ними, торчками обращаться, я толком не знал, честно говоря.

На что Стёпка просто по-звериному рыча вырвался у меня и прохрипел адрес одного из московских притонов:

- Когда поймёшь, какое дерьмо вокруг варится, ты сам придёшь...

Я повернулся и ушёл на работу, решив, что чувак вконец спятил на своей макулатуре и помочь здесь может только психушка, скорее всего, или наркодиспансер, оба плохо, канеш... Об этом я рассуждал в течении следующих нескольких дней, но странное дело! - адрес, названный моим бывшим другом, не шёл у меня из головы, наверное, это всё из-за смога, тревога, ха, превращавшего день в сумерки, а ночь в глухую картонную коробку, что казалось, что самый мощный луч света освещает лишь самого себя, а не окружающее пространство...Как я уже сказал, понемногу я стал поддаваться общей панике. Из Москвы бежали люди, многие мои соседи разъехались кто куда, по родственникам, по родным мелким городишкам и деревням, порой казалось, что однажды я останусь один в этой захлопывающейся пасти...Эти мысли были какими-то иррационально-спокойными, будто так и надо, ага, в какой-то момент взять и умереть неизвестно от чего, да....

И посреди таких гнетущих мыслей для меня прозвенел второй, а может быть, и третий звоночек, если считать стёпкино явление... Мне в руки попала та самая Тетрадь Смерти, как её не без юмора окрестили мои сослуживцы. Как я уже сказал, спёкшиеся останки парнишки отправили куда-то наверх. на самый верх, и там будут разбираться в настоящих причинах его гибели, а также за ним должна была отправиться и его тетрадочка, (не считая тайной копии у меня под одеждой). Мне же было поручено накропать заметку о том, что такого-то числа там-то там-то было обнаружено тело погибшего в результате взрыва газового баллона...Писал и ржал, как конь, честно, бревну понятно, что никаким газом там и не пахло...Откуда вообще в подъезде многоэтажки мог взяться газовый баллон и куда потом делся? Почему пострадала только его плоть, но не одежда и не тетрадка?...Короч, всё у нас через одно место...

И самое главное, зачем я в это всё ввязался - те самые символы, что были на её заднем форзаце, на мой непосвящённый взгляд они были почти идентичны тем, что я видел на хрустальном "саркофаге" из Бункера, но...всё ж немного не такие, здесь чёрточка смотрит в другую сторону, здесь её вообще нет, здесь порядок символов изменён (поясню, откуда у меня такие познания - пока мы со Стёпкой сидели в Бункере, я перерисовывал то, что вспыхивало на "камушке", благо, послание было не таким уж и длинным и иероглифы в одинаковом порядке повторялись с периодичностью где-то секунд в 25). Конечно, это могут быть два совершенно разных чуждых языка, могут быть два совершенно разных сообщения на одном, но у меня, почему-то засела уверенность, что сообщение одно и то же, просто второе слегка изменённое...А вот кем и зачем, хороший вопрос...

17:08 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
- Дээээн....ты чё?, - проблеял Степашка, надо сказать, что помимо демонстративного (для окружающих) увлечения всяким древним фуфлом, мой дружбан на деле был серьёзно трусоват, поэтому сейчас, увидев в его расширившихся зрачках рождающийся ужОс, я решил доломать комедию до конца, и, воздев над собой всё ещё окровавленный нож, забормотал какую-то околесицу.

В ответ на что Степ заорал что твой раненный бизон и, как в дурацких пиндосских фильмах, запутавшись в двух собственных ногах - какая бежать, какая просто развернуться, наипнулся, на те самые сдобренные пивом бутылочные осколки. Новая порция рёва и попытка уползти на четвереньках, невзирая на торчащий из ладони тёмный осколок...

- Степ, Стёп, стой, стой, дурак, пошутил я, Стёпка, Стёпка, - я забыл свой первоначальный замысел и подбежал к бедняге, - Стёп, Стёп, всё, всё, хорош, дай помогу...Потихоньку до друга стало доходить, что я ничуть не под властью Сцотоны, просто дурак, как и всегда, и в благодарность за заботу и стойкое сопротивление тёмным силам, чувак со всей дури пнул меня по ноге. Теперь пришла моя очередь стонать, согнувшись пополам...Но судьбе и этого оказалось мало: маска неподдельного страха всё никак не хотела сходить с лица моего приятеля, и я уже было пожалел и о своём неудачном розыгрыше, и о не менее неудачной идее припереться в этот прогнивший склеп ночью, и вообще о том, что связал свою горемычную судьбинушку с жирналистикой, да и до кучи о том, что едва научившись ходить, сразу не сбежал из дома...Пока все эти мысли вихрем проносились в моей голове, я поймал и проследил Стёпкин взгляд, и от этого в первый раз за вечер внутри что-то похолодело:

- Дэн...Оно....оно на нас смооооотрит....

Изменившись с тускло-белого, даваемого одной голой лампочкой под потолком, освещение становилось мягко-синеватым, укутывающим. Так и хотелось уснуть в его лучах, утонуть в нём, как в этом проклятом Баренцевом море, и чтоб над тобой вот так покачивались волны, как на этой гипсовой глыбе... Свет манил и звал, я не понял как, но взял Стёпу за пораненную руку и "показал" её синему свету, артефакт будто удовлетворённо моргнул и вновь явил свои нехилые целительные способности: стёпкина лапка на глазах заросла, а освобождённый осколок звякнул об пол...

Стёпка вырвался из моих рук, после чего я наконец-то до конца развернулся к "артефакту", и засёк в нём серьёзнейшие изменения: с гипсово-серого он стал прозрачным, как хрусталь, и вместе с тем волновался, как будто был жидким или студенистым, "жидкий кристалл", пронеслась в моей голове фразочка из дурацкой старой рекламы, но почему-то моё сознание уцепилось за неё, я на негнущихся ногах подошёл к "пробуждающемуся" чему? А хз, чему, и заглянул в глубину неизвестности: по поверхности плескались волны, в толще будто расходились круги и плавали пузырьки, - ну не дать ни взять - кусок воды! Наверное, я почти засунул в него своё лицо и руки, т.к. где-то на периферии сознания услышал крик моего друга и в этот момент сильные и показавшиеся мне нестерпимо-горячими руки схватили меня за плечи и оттащили в сторону, к двери, подальше от захватившей меня гипнотической волны:

- Дээээн, твою ж .... ты ёпнулся совсем, да? - Стёпка чуть не плакал, - посмотри на меня!

- Всё, всё в порядке, - смог выдохнуть я, борясь с желанием вновь всей душой и телом погрузиться в неведомую субстанцию, - ты ж видишь, оно доброе, оно вылечило тебя...

- Дэн, ты...ты...свихнулся? какое нах доброе??? Оно, возможно, валялось на морском днище с самого Сотворения Мира!, - и немного помолчав, добавил как-то уныло и вместе с тем чуть менее испуганно, - чё делать-то будем теперь, а? нахрена ты его будил?

Я, вздрогнув всем телом, выдохнул и наконец-то целиком избавился от остатков захватившего меня гипноза. Теперь и до меня потихоньку стало доходить, что походу у нас проблемы, и проблемы большие, и даже если не от самого "ожившего кристалла", то от тех, кто обнаружит, что мы натворили...А время сейчас тревожное, военное, так и заметут куда следует, туда, где нам или мне не помогут ни мои родственные связи, ни до сего момента столь благосклонная ко мне Госпожа Удача...

- Стёп, пошли отсюда...

- Куда пошли? Ты чё, дурак? - огрызнулся друган

- Куда-куда? да подальше отсюда! - кажется, физически крепкий Стёпка поднял руку, чтобы отвесить мне хорошую оплеуху, но потом передумал и набрав воздуха в лёгкие, как он всегда делал, когда злился, начал мне медленно, чуть не по слогам, как детсадовцу, объяснять:

- Дэн, смотри: когда мы заходили сюда, мы предъявляли паспорта, нас записали, кто мы, откуда и куда...когда будем уходить, сторож должен проверить, всё ли после нас осталось в порядке. По уставу так, понимаешь? И хоть Корга [кликуха сменщика Степа] я смог бы уболтать сюда не соваться, подумай, что будет завтра, когда сюда нагрянет грёбанная толпа народу?...

В такие моменты я ненавидел его за занудство, а ещё больше за то, что он был прав...Да, мы влипли..

- Что ж теперь делать? - чуть не проскулил я

Степ, характерно прищурившись, взялся двумя пальцами за подбородок, что означало для него глубочайшую задумчивость... Глубже, глубже, ещё глубже...От вновь поплывшей в моей голове мути меня отвлёк его нерешительный голос:

- Ты это...вот что...звони бате...

Тут настала моя пора сжимать кулаки и впадать в йарость:

- Ты охренел? да он же мне шею свернёт!

Друг перешёл на сдавленный шёпот:

- Звони, бля, у нас нет выбора...Оно вон пишет...

Я, преодолев страх, вновь взглянул на "глубоководного", и помимо распространяемого на всю комнатушку сияния, исходящего от его верхней волнообразной части, заметил на прямых и гладких боковинах некие светящиеся знаки,слегка напоминающие китайские иероглифы, но они двигались, зажигались и гасли, сменяя друг друга, меняли свою конфигурацию, превращаясь друг в друга, а так же просто ползли, как бегущие строки, сияя тем же синим светом, только более глубокого и тёмного тона, чем остальной "кристалл"

- Може, оно приветствует нас, жителей Твёрдой Земли? - попробовал было я свести всё к шутке, но осёкся, увидев в глазах моего друга недобрые, даже показавшиеся мне немного дьявольскими огоньки. Тот пробурчал:

- Звони...

И подал мне зачем-то свой телефон...

Я, повинуясь всей этой неправильности, нескладности, нереальности захватившей нас ситуации, покорно набрал батин номер... Звонил я на домашний, т. к. сами понимаете, не у всех имеются телефоны, а тем более военным разрешалось ими пользоваться только по работе и только в случае крайней необходимости.

Дождавшись ответа, я, прочистив горло, просипел:

- Пап, кажется, у меня проблемы, приезжай, а? Пожалуйста!... - похоже, мой перепуганный голос произвёл на него должный эффект, так как обычного в таких случаях моралите по поводу того, что меня ещё маленьким надо было отдать цыганам, что он сейчас приедет и десять шкур с меня спустит, я не услышал. Отец лишь коротко и собранно поинтересовался, где я изволю куковать.

***


Поскольку наша семья жила на другом конце города, пока отец приедет к нам на своей(!) машине, ждать нам нужно было где-то полчаса, а учитывая, что мы застряли здесь с этим "Нечтом", это время и подавно казалось вечностью...

В ожидании нашего спасителя, мы сели на пол по обе стороны от двери, на максимально возможном расстоянии от "ожившего камня", во-первых, чтобы никого не впустить сюда, пока не покажем нашу проблемушку отцу, а во-вторых, чтобы если, не дай Бог, Оно начнёт ползать или с Ним произойдут ещё какие-нибудь метаморфозы, быстренько удрать отсюда. Но пока всё оставалось без изменений, тот же шарящий по стенам и потолку свет и изменчивые, как узоры в калейдоскопе, иероглифы, по всем его четырём "бокам"...

Степ лишь один раз прервал тягостное молчание:

- Как думаешь, оно не радиоактивное? А мы теперь в мутантов не превратимся?

Я смог лишь неопределённо пожать плечами. По крайней мере, перспектива превращения в какого-нить там Человека-Паука казалась мне гораздо привлекательнее того, во что могли меня превратить в военных лабораториях нашего государства. Подвыпивший батя порой бормотал такое, от чего мурашки на коже, казалось, превращались в иголочки, бррррр....

В общем, не буду утомлять долгим пересказом того, как приехал отец, как я, пытаясь честными глазами смотреть ему в глаза, что-то мямлил о том, что мы ни при чём, оно само таким стало, как отец молча заехал мне в поддых, как посмотрел на моего друга, как в следующую половину ночи он постоянно куда-то звонил...В голове словно встал какой-то туман...

Единственное, что запомнилось, как уже на рассвете мне всучили чашку отвратного быстрорастворимого кофе, и я должен был повторить некоему допрашивающему меня майору байку, любезно сочинённую моим отцом, что мы с другом застали неких злоумышленников, что они, возможно, всё ещё на территории Бункера и тому подобную шитую белыми нитками херню, которой при других обстоятельствах не поверил бы даже ребёнок...Но у меня были связи + в наше нелёгкое время пробудив Древний артефакт я, возможно, сослужил добрую службу своей стране, ведь до меня многие "светила" нашей науки пытались это сделать годами, за нехилое бабло, ага...водку жрали они, а не пытались...Всё это как частицы болотной мути проносилось в моём истерзанном нервным напряжением и бессонной ночью мозгу...Я прихлёбывал отвратное коричневое пойло и нёс лабуду...Блин, ножик жалко...Отец походу куда-то его закинул, предварительно протерев шипящей вонючей дрянью, и да, это был не спирт...

Ближе к полудню меня отпустили, Стёпка исхитрился куда-то утечь гораздо раньше. Помню, как еле топал домой, и сам яркий солнечный свет мне казался каким-то померкшим, будто содержащим взвешенные частицы черноты. Приполз домой, с трудом поздоровался с испуганной мамой и тут же завалился спать.

Во сне меня мучили тяжкие видения, как будто кристалл обретает очертания, на нём появляется лицо, потом он поднимает скрещенные на груди руки, и приняв получеловеческий облик, встаёт и движется на меня.

Избавиться от этого наваждения я смог только к вечеру, и проснувшись, долго лежал и неподвижно смотрел в потолок...Может, оно и правда было радиоактивным, или, неизвестно что хуже, пси-активным? и я потихоньку схожу с ума, не могу отличить реальность от сна и галлюцинаций, и с каждой ушедшей секундой процесс становится необратим?..

Это чёртово лицо...Сейчас я мог поклясться, что видел его в первый раз, не во сне, а наяву, ещё там, в музее, когда из-за спин набежавших вояк бросил последний взгляд на "кристалл"...


-

19:04 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Я стал жить один. Эта квартира пугала меня, здесь начались мои беды, здесь появились мои твари...Казалось, сами стены источают мрак, он студенисто стекает и струится с них, в стенах кто-то ходит. А в окна из красных глаз заката затекал другой мрак, красный мрак.Я лежал на полу и рыдал...


Состояние моё стало ухудшаться. Я почти не спал, стал боялся темноты, бояться, что Кришна придёт и снова будет мучить меня. Я начал терять рассудок - начались головные боли, бесконечные провалы в памяти, мог прийти в одну комнату и забыть, зачем, застывал с разными предметами в руках, не помня, зачем брал их и для чего они вообще нужны, что они такое, начал болеть и сильно похудел. Он приходил всё чаще и чаще. Говорил гадости, я кричал, орал, чтобы он ушёл, в ответ он делал мне больно. Дядя хотел положить меня в психушку, но Он вытащил и снова приволок меня домой, чтобы продолжать мучить там, я не знаю, как... Дядя снова пытался что-то сделать, я убежал из дома, чтобы спасти его, сейчас сижу в подвале, ломаю и жгу ящики, тени пляшут на стенах....

21 сентября 2015


..................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................(размыто)



Лже-Отец, Отец Лжи, отпусти, отпусти, не мучь меня!...Он, он сказал, чтобы я написал, чтобы люди узнали...Тогда Он перестанет...Рука болит, она до земли, волочется и в ней живут чееееерви....Нямкают....


26 сентября


*Несколько страниц вырвано*

Трещины на потолке змеятся, моргают и светятся... Крысы несут воду, вода несёт крыс...Приходила умирать кошка, надулась и смотрит на меня, я лучше буду дружить с кошкой, чем с Кришной...

Похолодало, внизу вода, которая сверху...как это дождь, да дождь...Течёт, хлюпает, я тоже хлюпаю...Он продолжает истязать, не выпускает из подвала, говорит, ещё немного и я послужу во имя великой цели...Я не хочу служить великой цели, я хочу жить, хочу чтобы он отпустил, но не могу ходить, ноги...темнеют и растут,


Сегодня Он приходил, говорил о том, что хочет власти, не надо мной, нет, я ничтожен, я - земля, а он хочет власти... Его облик источает тьму, холодную тьму, он тянет из меня жизнь, поглощает...Зеркало...здесь нет зеркала, мне кажется, что я уже старик..Рука источена до чёрной-чёрной кости...

Завтра мой день рождения, мне будет 16 лет...И тогда будет ВСЁ. Он так сказал...

27 октября 20125 года



**


Выписка из Протокола Судебно-медицинской экспертизы № 2532/-474652

28 октября 2025 года по улице Голубинской Ясеневского р-на в подъезде дома № 16 были обнаружены предположительно человеческие останки. Смерть наступила в результате высокотемпературного воздействия неизвестного происхождения....

Но это по сути уже не важно...А вас я попрошу обратить внимание на последнюю страницу тетради, на внутреннюю - да, вот на эти каракули, нет, это не санскрит, далеко не санскрит, это именно то, что заставило меня отксерить исповедь этого страдальца - именно такие письмена(?) я видел на том самом артефакте... Если позволите, я расскажу подробнее...

19:02 

Часть II. Как предсказали эфемериды

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Чуть больше года назад, мой день с утра не задался...

Был июнь, 21 июня 2024 года, поскольку я опять просрал все сроки, мне для аттестации в универе срочно потребовалось добрать парочку статей, отчисление. сами понимаете, отцовский ремень, как в детстве золотом, да, батюшка до сих пор мне, лбу здоровому, не стесняется штанишки приспустить, офицер же, порядок любит, все дела...

Ну так вот, началось всё в общем-то с его подачи...Догадываясь о моём традиционно плачевном состоянии в сфере достижения заветной "вышки", батя направил меня в один из музеев нашего города - Бункер - 42, на Таганке, да тот самый, якобы туда вот буквально вчера, на самое моё баранье счастье привезли некий новый "экспонат", и мне позарез надо о нём написать и таки закрыть эту чёртову сессию...А поскольку в тот же день мне выпало несомненное счастье общения с нашим деканом, и по совместительству, любимейшием преподом по Жанрам Периодической Печати, то само собой разумеется, из универа я выполз часов в десять вечера, до того трижды зайдя к Дмиртию Геичу, кхм, Сергеичу, и дважды выйдя ни с чем, но у нас студентов, где надо, крепко, в голове, я имею ввиду...

Поскольку моя писулька должна быть готова завтра к утру, я не мешкая решил приступить к её накропанию, а чтобы было не скучно, взял с собой своего кореша Стёпку Линчеева, и мы попёрлись в этот Бункер. Надо сказать, здесь снова Госпожа Удача мне улыбалась во все 32 зуба, так как Стёпка помимо того, что учился со мной на одном курсе, ещё и подрабатывал в том же музее ночным сторожем, и хотя сегодня была не его смена, мы со Степом надеялись, что нас пустят без вопросов. Доехав до нужной станции метро, в одном из круглосуточных ларьков существенно подзаправились пивком, и так же существенно навеселе завалились в святая святых истории, военщины и прочей херни.

Как и ожидалось, несмотря на поздний час - почти полночь, хотя ещё не совсем стемнело, нас пропустили вовнутрь. В узких и разветляющихся коридорах, от царящего там холода и какой-то неестественной для в общем-то обитаемого людьми помещения сырости, я даже слегка протрезвел. Наконец, мы со Стёпкой достигли нужного отсека, и я увидел то, про что сейчас буду сочинять очередную лабуду. На первый взгляд - обыкновенный серый камень, напоминающий застывший гипс. Согласно просветительскому стёпкиному треску, лет десять назад поднятый водолазами с одной из глубочайших точек Баренцева моря, после чего весьма долго потасканный по различным лабораториям, секретным и не очень, и вот теперь наконец обретший свой долгосрочный приют...Хм, фиговина похожа на двухметровый прямоугольник со стёсанными или скорее, сглаженными углами, вероятно, надо сказать спасибо волнам, что я не наебнусь об них в полумраке и не поставлю себе очередной синяк на мои многострадальные ходули...А вот сверху будто сборённая, покрытая крупными складками, как плохо уложенная ткань, наша колдобина ждала своего завтрашнего звёздного часа, когда десятки глаз будут пыриться на неё в буквальном смысле в поисках глубинного смысла.

Хорошенько протрещавшись, Стёпа устал и пошёл снова за пивом, ибо несмотря на царящую не летнюю прохладу, в наших глотках как по команде пересохло...Мы остались вдвоём. Камушек будто притягивал мой взор, казалось, что сами складки впитали в себя образ бушевавших над ними волн и сейчас мучительно пытаются им подражать...Или это тени, или это рябь у меня в глазах? Стоп, какие тени? здесь закрытое помещение, ветра нет и не может быть, да я и не столько выпил, чтобы меня так торкнуло... размышляя над всей этой байдой, я присел на корточки и попробовал ногтем серую поверхность, как и ожидалось, она не крошилась и не сковыривалась. Я достал из рюкзака перочинный ножик, - и оружие, и пиво открывать, и слегка поскрёб один из выступающих "хребтов"...Далее - момент - затемнение, и резкая боль в указательном пальце левой руки... Чёрт...я порезался, но как?..зачем я схватился за эту шнягу? Немедленно вскочив, я с досады пнул "виновника" моих нестерпимых страданий, да так и застыл, не до конца опустив ногу и забыв сглотнуть слюну, - кровь, оставшаяся на складке, немедленно впиталась в неё, а ранка на пальце, исчезла...Вот тут уже меня понесло, и с места в карьер...В голове замелькали поистине лавкрафтовские сюжеты. Я только что облапал историю! В такие моменты мне всегда казалось, что в моём сознании срывается некий "предохранитель", и я уже не могу остановиться, не могу соизмерить риски и возможную выгоду от них...

Короче, я поудобнее перехватил свой "жертвенный кинжал"... и вновь нанёс себе порез, и этот раз раскровянив полруки от кисти до локтя, и... решил покормить этим моего нового "друга"?, "беса"?, "слугу"?, надо сказать, что боль оказалась значительно слабее, чем можно было ожидать. Я вновь приложился к камню своей "растерзанностью". Рана, как по волшебству, стала буквально спаяваться обратно, а вот складки, аки волны, пришли в движение, как бы стремясь ощупать собой окружающее пространство, и более того, от них начал рассеиваться некий слабенький синеватый свет...

За наблюдением сей паранормальщины меня и застал мой Дядя Стёпа, от неожиданности выронивший на неровный щербатый пол наше пиво:

- Ден! оно шевелится, бля, ты чё сотворил?...

- Принёс жертву Сцотоне! - я постарался в этот момент выглядеть как можно безумнее, так как пиво всё равно погибло, а вот Стёпа за это ещё не наказан, и даже морально...

15:41 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
И вместо тысячи слов...

Новый дизайн этого сериала на "Деси"



И этим всё сказано!

R. I. P., Карна!

17:48 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Ну щито скажу - сперва хотела поругать: ну ко всем у ГауНяши претензии есть, кроме синего подонка. И к Сурье, и к митру, и к куче ещё других ни в чём неповинных людей... На бедолагу-Солнышко так вообще нагнал с три короба, тот аж заплакал перед ним, а вот то, что синий по идее, тоже всё знал, тоже митр-митр, и обнимет, и приголубит, а про главное - молчок, эт мы не в обиде, дааа...Так достал, млин, из каждого утюга выглядывает и вещает, гадёныш. Хотели ведь кино про Карну, получили про говно.

Маховский-то хоть продолжал поклоняться своему отцу несмотря ни на что, а при его появлении сказал: "Я благосвловлён уже тем, что мой Господь явился мне!"

Хоть и на настоящего Карну не похож, но всё ж во всех отношениях Достойный Человек))

Но... под конец даже наш заранец малость порадовал - заявил Кунти, что "он ей сын, а она ему не мать", и вторично отрёкся от Сурьи и от неё + очень качественно довёл кукушку до истерики.

От она отвратная, картавящая и гундосящая



Прям аж моё уважение к ГауНяше приподняло голову от земли на целый миллиметр:five:

Эхэмовариант так успел и в ногах дурынды поваляться.

А что непонятно - так чего Гау так на Фуфуя взъелся? на соперничество не похоже, ему вроде вообще всё это до фени, кто там лучший, кто там худший...Ревность что ли? кому жопа синяя достанется на вылизывание? похоже на то...

и ещё: в "Махе" же Гандхари молитвенницей была, всю жизнь у Шивалингами просидела, а тут почему-то Кунти на её месте...Всё с ног на голову поставили, ублюдки.

Короч, говно-кино...

16:33 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Так, что у нас? У нас всё как обычно звездец пиздецово...

читать дальше

01:32 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
так, у мну 3 часа нощи и самый творческий подъём...

и тут как раз зашла тема про СПК-Карну...

Скажу щас, а то завтра засомневаюсь и передумаю:

Вот лично для меня этот персонаж дорог тем, как я его ощущаю, как ощущала в момент первого знакомства.

Если кратко сформулировать его жизненное кредо, то

"...всего несколько секунд свободного полёта(?), падения(?) когда я чувствую, что живу...а дальше, дальше я разобьюсь...разобьюсь об острые камни..."

такой вот беспечный ездок и дофаминовый наркоман, если речь о 18+;-)

Он сам летел навстречу своей гибели, потому что не смог бы жить без кайфа, когда идёшь по лезвию над пропастью. И чисто по моим ощущениям - это срезание кавача, фактически полная раздача царства, сцена игры в кости, где он командовал по сути, и в заключении его выход против танка [Синего и Фуфуя] с голыми руками ничто иное, как та же попытка каждую секунду пробовать мир на прочность и прыгать без страховки, потому что иначе не хватает воздуха, иначе задыхаюсь...

Ну, в общем, тот самый аромат асфальта и бессонных ночей чёрт-те с кем и чёрт-то где))) у кого была бурная молодость, тот меня поймёт

и когда мне недодают всего этого от Карны - я впадаю в фрустрацию :-( Додал Пчелинцев, Олди, Внезапно! Пратибха Рай - поймала эту неприкаянность, склонность к риску и неудержимость... как мошка, летящая на пламя: вижу, вижу, что там бетонная стена, но не могу остановиться, иначе умру раньше, чем соприкоснусь с нею...

И напоследок: умирать не страшно, страшно не жить...

P.S.вот эта песенка по-моему так подходит им с Котей:attr:


14:49 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...


Котик на совете: "Индрапраст ней дунга [не дам], них*я ней дунга тебе, Синий!":tease3:

читать дальше

17:01 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Какая же мразь этот Кришна! Приказать убить такого ласкового [к нему], "прикормленного" Карну! которого сам же звал митр, и которой так нежно его любил и был истинно предан ему! От ож преданность и Синий Предатель...:depress:

14:34 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Материалы со вчерашней фотосессии, первой в моей жизни))) скроооомненько так: если кому понравилось, можете меня поздравить :shy: :shuffle:


читать дальше

@темы: Pluto_ живьём

17:36 

Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
С тех пор прошло много времени, а я успел совершить много плохого: на моём счету несколько квартирных краж, десятки приводов в милицию, и, должно быть, не одно избиение и убийство...Самый страшный грех, да... я давно бросил школу и практически потерял контакт с ещё оставшимися в живых родственниками...Да, я стал дерьмом, тем ещё дерьмом, но в своё оправдание могу сказать, что многого, многого делать я бы не хотел, а многого вообще не помню, как будто кто-то или что-то вселялось в меня, будто изнутри руководило моим телом как пустой оболочкой...Вот, знаете, как во сне, когда ты делаешь то, что никогда бы не стал делать наяву - идёшь по улицам голым или убиваешь того, кого любишь больше всего...Несколько раз я "просыпался", "просыпался" в самый неподходящий момент для Него, просыпался с кулаком, занесённым для удара, "просыпался" со стальным прутом, занесённым над очередной трясущейся и окровавленной жертвой моего разбоя...Честно, все эти люди ничего мне не сделали, и я от них ничего не хотел, просто, просто я не знал, как оказался здесь, что было до этого, и что я делал с ними. В большинстве случаев, я не мог остановиться, а поначалу даже не мог понять, реальность ли всё это или просто дурной сон, и как заведённый автомат продолжал своё чёрное дело. Не помню, не помню, брал ли я у них что-то или убегал так, оставляя тела стыть и коченеть. И вновь просыпался, заливаясь слезами: зачем, зачем, ПОЧЕМУ я всё это делаю, почему не могу прекратить, не делать окружающим больно, не мучить этих бедняг, что попались, просто попались мне на пути...Я думал о самоубийстве, но не мог думать долго, в голове начинал плыть будто белый шум, всё смазывалось, я снова вырубался, а очухивался совершенно в другом месте, наверное, совершив очередную гадость, я не помню...

У меня появились "друзья", страшные "друзья", вместе с которыми мы ходили на "дело", на "дела" наши, по которым мы ещё ответим, не на этом свете, так на следующем, ха....И прозвище "Шрамник", ёпт...это из-за моего шрама на лбу, который появился в тот раз, ну я уже рассказывал, как упал и хрен знает обо что наебнулся, бля...Шрам + Ник, Ники, Никита, моё настоящее имя, как меня уже давно никто не зовёт... Мне как-то рассказывали, что есть один писатель, не наш, Льюис, фамилию забыл... и он придумал Шляпника, тож, видно, придурка, как я...

Но об одном деле я должен рассказать особо, оно стало поворотным моментом во всей моей жизни.

Началось всё как обычно: я резко "проснулся" среди каких -то гаражей, был день, позади меня, метрах в пяти стояли мои "друзья" и гоготали:

- Да, Ники, да! Давай, пальни его!..

А впереди меня в луже, возле голых кустов, высунувшихся из подтаявшей и раскисшей глины, скорчилась очередная жертва. Вот и весна пришла, почему-то так не в тему, на автомате подумалось мне, надо же, а я и не заметил. Хныканье бедолаги отвлекло меня с мыслей о высоком и я стал с интересом его рассматривать: буро-серая дутая курточка, основательно вывоженная в грязи, такие же джинсы, кеды; растрёпанные жиденькие волосёнки, кровь, стекающая по верхней губе... и толстенные очки, возле одного из стёкол которых я держу горящую зажигалку. Сзади вновь слышны подбадривающие возгласы:

- Давай, Ник, давай, пли!..

Но моя рука трясётся, кажется, я узнаю того, кого должен сейчас "пальнуть" по настоянию сзади стоящих. Такие же очки носил мой бывший друг Вася...Вася Лапчатый. Я убираю руку, гашу зажигалку, наклоняюсь и внимательнее присматриваюсь к этому зарёванному и грязному личику...что-то шепчет, шмыгает носом...Тихо и неуверенно спрашиваю:

- Вася, Васёк...Ты что ли?

Бедняга быстро и утвердительно кивает головой, много-много раз, для верности. Надо сказать, что после того случая с его грёбанным "Варкрафтом" я перестал с ним общаться, винил его в том, что произошло после его ухода...Но здесь, сейчас меня словно окатило холодной водой, я вновь наклонился и шепнул ему:

- Беги, быстро...

Он кое-как поднялся на ноги, - только тут я увидел, что руки его были связаны какой-то паклей, причём пальцы, покрытые чем-то тёмным, были неестественно вывернуты, будто перекручены. К счастью, мне не хватило времени их детально рассмотреть, внутри будто всё замерло от прокравшейся на край сознания догадки, сколько и как мы или я его пытали, а главное, зачем?...

Вася, сгорбившись, побежал, неровно, прихрамывая и подпрыгивая, но достаточно быстро. Отбежал метров на сто и вновь упал.

К тому времени среди моих корешей уже, кажется, назревал бунт:

- Эй, Шрам, ты чего? Мы ж договорились подплавить ему зенки, какого хера ты его отпустил?..

Я медленно обернулся. Всё как будто снова плыло в синеватой дымке, и, чуть подрагивая, грозило расползтись. Вновь мысль на краешке сознания: может, это, хотя бы это мне лишь снится?..

Но густой, словно от застоявшейся, залитой пивом и заваленной бычками пепельницы запах вновь возвращает меня к реальности происходящего. Обладатель сей вони, Кислый, уже сжал кулаки и набычился, готовясь не словом, так делом спросить с меня за неудавшуюся развлекуху.

Я делаю несколько шагов к нему, по пути засовывая руку в карман и ощупываю там складной ножик. В голове проносится одна-единственная усталая мысль: порешить всех нах, прямо сейчас...

- Какие-то проблемы, а, Киска? - я стараюсь придать своему тону максимум развязности и двусмысленности. Нужно, чтобы Кисляк повёлся и потерял над собой контроль, тогда завалить этого бугая будет проще.

Но вдруг замечаю, что мой бывший друган, настоящий противник, и, по идее, будущая жертва смотрит не на меня, а куда-то левее, откуда и расходится тугими волнами эта самая грёбанная дымка. При этом на роже его отражается настоящий звездец, который, по идее, не мог бы вызвать даже заряженный и приставленный к его тупой башке пистоль. Я осторожно скашиваю глаза в том направлении. И тут, кажется, я сам чуть не наклал в штаны: источником этого синюшного колыхания, столь напугавшего Кисляка, было некое чёрное свечение или пятно, не имевшее определённой формы, но содержащее в себя образ, знакомый образ, напоминающий человека, но человеком не являющийся. Я узнал его, старый друг, ебучий Кришна...С этого момента моё внимание было целиком приковано к нему, я знал, что мои петушащиеся, а по сути до усрачки трусливые шавки, и при виде такого невъебенного дива немедленно разбегутся кто куда. Забегая вперёд скажу, что я не ошибся на счёт их. А вот отделаться от Кришны это бля, проблемушка, и проблемушка ахуенная, ребят...

Но в тот раз я решил тоже малость похорохориться перед своим давним инфернальным знакомцем, дурак, бля...

Я вынул руки из карманов, - ножик здесь не поможет, как и гранатомёт, наверно, и решил дождаться, пока ЭТО подползёт ко мне, со своими шорохами, пришёптываниями и прочими примочками, от которых, казалось, зудят все нервы под кожей. Снег под Тварью стал как-то спекаться и желтеть, не знаю, как ещё лучше описать, хотя Пятно его не касалось, оно будто неспеша, подрагивая плыло и плыло по воздуху. Потом, метрах в трёх от меня от него отделился ещё один фрагмент, но поменьше и человекоподобнее - шмара с нечёсанными патлами и в режущем глаз красном тряпье. Но сейчас у неё было лицо. Знаете, обладательнице каких-то его отдельных черт я бы вдул, несомненно, ёпт, но все вместе они производили впечатление какой-то ассиметрии, до того неправильной, аццкой смеси, что казалось отражением моего же лица, но в десять раз кривом и разбитом зеркале. Так, что хотелось вдарить по нему ещё и ещё, ещё и ещё, теперь уже с громким криком, с рёвом, ибо с каждым ударом его безобразие всё возрастает...

Они заходили ко мне уже практически с двух сторон, с третьей была почерневшая и покосившаяся гаражная стена. Я уже было собрался сделать шаг назад, потом ещё и ещё, но тут до меня донеслись отдельные слова из всего того стрекотания, что издавал Он:

- Ты...помнишь? Помнишь Меня??...Я твой Отец...Я

Блять, даже не знаю почему, но это полоснуло по мне хуже отточенной болгарки. Как, как он смеет, падла? Я, срываясь на визг, смешанный с хрипом и хрен знает чем ещё проорал:

- Какой, на хуй, блять, отец, сдохни, сдохни, тварь! и её с собой забери!!!

После чего развернулся на пятках и постыдно дал дёру следом за моей бандой. Но в спину мне долетели несколько обрывков его бредового шуршания:

- Как скажешь, сынок, твой отец сдохнет, и......

Я не дослушал, уже мчался оттуда на всех парах, потом забился в какую-то нору, где, как мне показалось, Оно меня не найдёт и продрых, наверное, до обеда следующего дня. Надо сказать, я не придал значения Его последним словам, наоборот , даже порадовался, что Он обещал мне сдохнуть, и даже её с собой забрать, но потом....потом меня ждало нечто ужасное....

Трудно, трудно собраться, совладать с собой, найти нужные слова, как об этом рассказать...

В общем, на вечер было назначен "заплыв" в родную гавань, ибо денег не было ни копейки, жрачки не видел со вчерашнего дня, а идти на очередную кражу не было сил, Тварь как будто подпитывалась моими страхами, поэтому в течении двух-трёх дней после Его посещения я ходил как варёный. Потому я и решил заглянуть в предкам в надежде уговорами, угрозами или, если потребуется, то и силой выцарапать у них денег, на хавчик и так, пивка глотнуть по мелочи, снять хату на пару ночей...

Я пришёл к своей квартире. Удивительно, но дверь мне открыли сразу же, после первого звонка. Обычно, услышав мой голос на вопрос "Кто?", родители долго раздумывали, прежде чем впустить своего непутёвого сына. Вторым удивлением стало для меня то, что открыл мне дядя Костя, папин старший брат, Я неплохо знал его, он жил на другом конце города и впахивал где-то на производстве некой электронной дряни.

Дядя молча открыл дверь и отступил вглубь квартиры, пропуская меня внутрь. Здесь меня вновь кольнуло беспокойство, так как он не мог не знать о, мягко говоря, натянутых отношениях между мной и родителями.

Я буркнул:

- Здра, дядь Кость...

Он ничего не ответил мне, лишь слегка кивнул заросшей головой.

Я прошёл в квартиру и стал деловито шарить по ней в поисках заныканных матерью денег, стараясь даже не думать о том, что подумает и как отреагирует дядя. Но дядя молчал, он не пытался возражать, не пытался меня останавливать... В конце концов, перерыв почти всю квартиру и так и не найдя вожделенной капусты, я обратил свой взор на дядю Костю, в надежде чем-нибудь поживиться и от него. Но он в этот момент сидел на диване и беззвучно рыдал. Я выпрямился и сделал несколько шагов в его сторону:

- Дядь, ты чё?

На что он, всхлипывая и вздрагивая ответил:

- Никита, Никит...Их больше нет, понимаешь? Твои родители, мой братишка, твои мама с папой...Их больше нет....

Последние слова он будто прокричал, прокричал громким, свистящим шёпотом и вновь как куль с песком повалился на потёртый и продавленный диван...

Некоторое время я стоял в отупении, молча, до меня никак не доходил смысл его слов...нет Их?...кого Их?... и как с этим связаны мои мама и папа?

Но потом, как вода заполняет собой пробитый трюм, приходило понимание. Одновременно в голове вновь вставал тот самый ядовитый синий туман, не позволявший мне вспомнить то, что было секунду назад, и запланировать то, что будет секундой позже...

От дяди я узнал, что мои родители, мои мамочка с папочкой погибли, погибли вчера, днём, разбились в автокатастрофе. Оба, сразу, на смерть, их маленькую машинку Ладу-Калину, сбил неведомо откуда выскочивший на встречную полосу КАМАЗ. Просто размазал по дорожному полотну, всмятку, в лепёшку...Мне страшно, мне страшно думать об этом, я окутываюсь своим туманом, я хочу, чтобы он заполз в мои лёгкие и задушил, чтобы не думать...

На следующий день были похороны. Маму и папу должны были хоронить в закрытых гробах, сами понимаете, что от них осталось.........................................................................................................................................................................................Я не смог пойти, не смог даже встать с кровати, я не смог не смог не смог не смог проститься, НЕ СМОГ!!!!!!!!!!! не смог.........................................................................................................................

У нас были плохие отношения, последние пару лет я всё время убегал из дома, тряс с них последние деньги на выпивку, сигареты, порой на травку, на дружков из подворотни...Неделю назад я, уходя из дома, и унося на продажу старенький семейный видеомагнитофон, сильно нахамил отцу, он мне ответил, я не совладав с дикой злобой внутри ударил его, ударил сильно, он упал, закрыв лицо ладонью, я побежал, чтобы не видеть, чтобы не пожалеть его, в последнее время он стал сдавать, сердце пошаливало, возраст...Помню несущиеся вслед крики и плач матери...А я бежал, бежал с вожделенной добычей, чтоб пропить, прокутить её, и вновь пойти на разбой, а если не свезёт - к моим несчастным родителям...И так по кругу...

Дальше помню очень - очень плохо, кажется, опекунство надо мной оформил дядя, но не стал брать меня к себе, мотивировав тем, что я уже большой, мне 14, и я сам могу о себе позаботиться....Я же прекрасно понял, что он просто не хочет жить с таким чудовищем, как я....

15 сентября 2025 года

Грибы с Юггота

главная