12:06 

Наследство. Часть I

Pluto_
Тьма последний луч Солнца глотает. Лже-грибы в темноте прорастают...
Стайка мурашек побежала вдоль моего позвоночника, затерявшись где-то на сгорбленных лопатках, и я наконец отлепил лоб от вагонного стекла, с лёгким отвращением заметив, что оно таки грязное. Как и положено в междугородних электричках, успокоил себя я, как и положено, да. А утром светило солнце и всё казалось таким лучезарным! Теперь же, вместе с помутневшим к обеду небом, в мою голову возвращались непрошенные воспоминания - о бесконечных скандалах дома, криках, стуке с яростью захлопнутых дверей, проклятиях и грозных пророчествах моих самых близких. Что ж, жизнь с предками не задалась, и это пора бы признать уже давно, но пока я не подыскал себе угол и работу, мне срочно нужно было куда-то свалить. И дом дедушки Абраксаса пришёлся здесь как нельзя кстати. Вчера вечером я ультимативно потребовал у отца свою долю семейного наследства, заявив, что больше ни минуты не могу находиться под оной крышей с такими жлобами, как он с мамашей. Папаша, шипя и брызгая слюнями полез куда-то в сейф и швырнул мне в лицо старый проржавленный ключ. Больше меня ничего с ними не связывало. Ночь прошла в приготовлениях и сборах - вещи, деньги, кое-какая техника, которую я мог считать своей, и на рассвете я уже топтал перрон автовокзала в ожидании моей электрички. Теперь же, после трёхчасовой железнодорожной качки настроение моё слегка пошатнулось, и в довершение в дверь вагона высунулось одутловатое лицо невыспавшейся проводницы, она предупреждала меня о том, что мне нужно сходить.

Лёгкий ветерок поднимал облака пыли и волнами гонял по щербатым и выкрошившимся плиткам станционной площадки. Электричка уезжала, теряясь в синеве. Я с лёгкой тоской оглянулся, да уж, кажется, край света должен бы по идее находиться здесь. Но мой край был ещё дальше - 20 км по просёлочной дороге пешкодралом и вот, здравствуй городишко N - заброшенный и необитаемый. В котором старики, как мой дедуля, вымерли, а молодёжь разъехалась, ибо ловить дома было нечего. Надо сказать, что к концу дистанции идейка вот так пожить вдали от родных перестала казаться мне такой уж удачной, ибо что греха таить, с далью я перегнул - на 20 км окрест ни единого человеческого жилья: поля с травой, колосящейся под июльским солнцем выше головы взрослого мужика, т.е. меня, бесконечные перелески, птичье пение, треск кузнечиков. И никого, никого вокруг! Блин, да...Может, пока не поздно, повернуть назад? Порыскать в городе и на окраинах? Но ноги нещадно болели, к тому же, большую часть я уже отмахал - не отступать же, так и не увидев цель, верно? Когда же я совсем отчаялся, из-за нового поворота змеящейся дороги наконец-то вынырнул он. Город. Заброшенный и безжизненный. И в эту же секунду из-за туч выплеснулся багряный свет заходящего солнца, на миг словно подарив жизнь каменным и деревянным развалинам.

Первым меня встречал безликий придорожный магазинчик, потерявший свою вывеску и большую часть чешуящейся буро-розовой краски. По правой руке ютилась жестяная развалюха, в лучшие свои времена достойная считаться конуркой последнего деревенского забулдыжки. А вот прямо по курсу красовался он - дедулин дом. Здоровенный особняк в два этажа, с мансардой и старинным раскидистым дубом возле крыльца. В лучах заходящего солнца его листва отливала червонным золотом, и казалось, стекала на пылающие багрянцем окна. Картина поистине сказочная! Я даже забыл про свои болящие ноженьки. Но хорошенького понемножку, и порадовав, дневное светило начало погружение, забирая свой животворящий свет. Без которого всё постепенно становилось таким, каким и должно быть - пошарпанным, безжизненным и неуютным. Словно гаснущие глаза, из которых со остатками жизни исчезают разум и любопытство. Теперь дом таращился на меня запылённым матово-чёрным безглазьем. Которое, казалось, стремительно остывало и вот-вот готовилось уйти вслед за былым хозяином. Да, кажется, наступающая прохлада не лучшим образом действует на мои мысли - ещё немного тут постою и, пожалуй, сквозь бурьян почешу обратно. Я выругался и весьма крепко стукнул себя кулаком по бедру - иди уже, скот.

Рассохшиеся ступени встретили меня заунывным скрипом, предательски прогибаясь под молодецкой поступью. Да, новое жильё - новые задачи. Я всунул в замок ключ и впервые ощутил лёгкий укол страха - чёртов ключ не поворачивался ни в одну сторону, а когда я попытался его вытащить обратно, то он словно врос в ржавое замочное нутро. Неужели теперь ночевать на улице?! Я снял с плеч рюкзак и основательно приналёг. Дверь с отвратным верещанием распахнулась, явив предо мной...ничего. Да, этого следовало ожидать, конечно же, в помещениях темнее, чем на воздухе, но тут, казалось, засела сама замогильная тьма. Я постоял, дождавшись, пока глаза хоть немного привыкнут к царящему здесь мраку, и только после этого ступил внутрь. И сразу же закашлялся - мои шаги вкупе с залетавшим с улицы ветерком подняли настоящую пыльную бурю. Да здесь без противогаза не обойтись! Я кое-как доковылял по до середины просторного зала, который, видимо, служил дедушке и прихожей, и гостиной. Углы терялись в неразличимом сумраке. Последний свет дня неумолимо гас. Нужно было что-то предпринять. Я наугад начал тыкаться во все стороны. Пыльный, но добротный стол, у самой дальней стенки - продавленный диван, кое-как обтянутый истёршимся буро-зелёным дермантином, такое же стариковское кресло, несколько стульев, парочка обесточенных напольных светильников, естественно, откуда же тут электричество?

Так, тыкаясь в стены, что твой слепой крот, я обошёл всю комнату и вернулся к выходу, в ближайшем к которому углу меня ждал незамеченный ранее сюрприз - шкаф, круглый шкаф, что твой шаманский бубен! Интересно, если в него постучать, домовой придёт?! Такое эксцентричное сравнение пришло в мой мозг ещё и потому, что кроме необычной формы этот мастодонт ещё и обладал объёмными коваными металлическими корнями вместо ножек, а также обвивающими его могучий корпус латунными побегами от этих корней, и венчающим его чело цветоганом диаметром с добрую раффлезию! Даааа, такое чудо скорее приличествовало бы каким-нибудь "Хроникам Нарнии", а не этому врастающему в землю пыльному чертогу. Но на всякий случай всё же вежливо постучал в гулкие дверцы:

- Эй, Аслан, ты там?

Но прекрасный лев ко мне не вышел, вместо этого в пыльном шифоньерном нутре что-то захлопало, забухало и заскреблось. Моя рука сама отдёрнулась, а ладони покрылись противным потом. Я глубоко вздохнул и сквозь зубы обругал себя: "Соберись, тряпка, не мужик! Там всего лишь старый лысеющий крысак. Надо открыть..." Но задача выгнать мерзкую зверюгу оказалась не такой-то простой: я обтёр всю наслоившуюся пылищу, но нигде не нашёл ручки! Как же дедок его открывал? Или... я достал из кармана ключ, надеясь где-нибудь всё же подцепить неподатливую дверку. А, вот личинка замка, что, ключ подошёл?! Да ладно? Ну дедуля... Со смачным щёлчком дверь распахнулась, обдав меня непередаваемым коктейлем из сырой плесени, лежалого тряпья и каких-то летучих гадов, щеманувших мне прямо в харю.

Матерясь и отплёвываясь, я завертелся волчком: чёртовы мыши! И затопал к оставленному на диване рюкзаку - впотьмах здесь шарить себе дороже. Со светом кроме непереносимой вони оставившего дневное пристанище мышиного семейства в недрах округлого недоразумения обнаружилось ещё ведро с мусором от очередного гнездилища какой-то теперь уже сухопутной дряни, пара усохших швабр и старая половая щётка. Ну что ж, последнее то, что надо. Поминутно кашляя, я наконец-то принялся за уборку. И завершил сиё благое начинание уже в кромешной тьме.

Да, думал я, ворочаясь на вонючем бугристом диване и кутаясь в тонюсенький плед, что я правоверно свистанул из дома, - начинать самостоятельную жизнь не такая простая штука, но где наша не пропадала!..Усталость взяла своё, и я заснул.

***


Пробуждение настало глубочайшей ночью посреди нечеловеческой стужи, что внезапно заявилась посреди августа. Казалось, что мой нос вот-вот превратится в ледышку, а замерзший выдохнутый пар посмертной маской ляжет на лицо. Но разбудило меня вовсе не это. Топот. Вчера вечером я не дал себе труда обследовать кухню и прочие комнаты. И теперь платил полной мерой. На кухне кто-то ходил. Я почувствовал выступающую на висках испарину. Кто там? Бомж? На каблуках? Двуногая лошадь? От нелепости обоих предположений впору бы посмеяться, но больше хотелось заплакать. Я один. В мёртвом городе. По соседствую клацает какая-то ночная нечисть. Я попытался приподняться. Диван предательски скрипнул. Ночной гость сменил траекторию. В мою сторону. Я почувствовал, как ночной холод затекает мне прямо в жилы. И едва не заскулив, с головой укутался в плед. Ей-богу, я вел себя как детсадовец! Но в тот момент ничего не мог поделать, я чувствовал,
знал, что ОНО небезопасно. Дребезжащий скрип. Дощатый пол смягчил жуткую поступь. Гость крался. Я старался перестать дышать. Время словно липкая патока растягивалось и оседало сверху. Сколько так прошло? Несколько секунд? Часов? Возможно, несмотря на противоестественность ситуации, каким-то образом я задремал. Ибо когда рассудок более-менее вернулся в пустую голову, сквозь скатавшийся ворс одеяльца виднелся утренний свет. Я с силой выдохнул и на раз-два поднялся. И едва не упал. Затёкшее тело отказалось слушаться. Перед глазами плясали звёздочки. Боль простреливала от копчика до шеи. Мышцы рук ныли, словно накануне я разгрузил целый состав кирпичей. Кое-как, закусив губу, я поднялся и поплёлся обследовать место вчерашней аномалии. Кухню.

Первое, дверь. Дверь слегка приоткрыта. А я её закрывал, или нет? Убей не помню. Я осторожно просунул голову. Большое помещение, от пола до потолка отделанное серовато-синим кафелем. Залитое весёлым утренним светом. У дальней стенки кухонный гарнитур, посередине обеденный стол. Я аккуратно вошёл. Пыли вроде как поменьше, чем в гостиной, это уже интереснее. Я прошёл вглубь и заметил справа ещё одну дверь. Что это? Кладовка с продуктами? Может, там есть что-нибудь не потраченное мышами? Стараясь не шуметь, я приблизился и осторожно взялся за висевший на ней амбарный замок. И рефлекторно отдёрнул руку. В первое мгновение мне показалось, что замок раскалён. Немного постояв над ним в отупении, я решился на ещё одну попытку. Лёд. Мой измотанный разум тут же выдал картину находящегося за этой дверью гигантского рефрижератора, где дедуся хранил в ледниках замученных и разделанных им людей. Естественно, чем ещё заниматься в такой глуши?

В любом случае, ещё одна ночь в одиночестве здесь сорвёт мою хлипкую крышку ко всем чертям. Нужно было что-то предпринять. Я схватился за телефон. Благо сеть ловила и маленький спаситель ещё не до конца разрядился.

URL
Комментарии
2017-08-15 в 22:55 

Винтовка Мосина
Pluto_, ураааа! Мой любимый дядя Федор приехал. :crzgirls::crzgirls::crzgirls:
Больше страха, больше затаившихся опасностей, больше нервных и самоуверенных героев. Ураааа!:lala::lala::lala:

   

Грибы с Юггота

главная